Стоял, впитывая в себя звуки… и душу слепого исполнителя. Или закрывал глаза, позволяя мыслям уноситься далеко-далеко… Или устало прислонялся к стене, упираясь лбом в холодный камень.
И хриплый аккордеон ласкал его…
Закончив играть, музыкант негромко вздохнул, нежно провел пальцами по клавишам, заставляя инструмент издать переливчатую мелодию, но не задорно-обещающую, а тихую, задумчиво-грустную. И снова заиграл «Амурские волны». Слепой знал привычку странного гостя: все время, пока он будет здесь, должна звучать музыка.
Он сыграл еще два раза, после чего Глеб, едва слышно произнеся «спасибо», развернулся и быстрым шагом направился к лестнице на улицу. Нар, подозрительно косящийся на низкий потолок, потянулся следом, а Нур, подойдя к старику, вложил ему за пазуху толстую пачку банкнот.
— Прекрасная вещь, старик. И играешь ты ее прекрасно.
И, не дожидаясь ответа, поспешил за хозяином. Это тоже было частью ритуала.
— Прекрасная вещь, — тихо согласился слепой.
* * *Москва, улица Таганская,
20 сентября, суббота, 01:29.
Назвать это место клубом язык не поворачивался. Танцплощадка? Скорее… по крайней мере, такое название больше соответствовало действительности. Так уж повелось с незапамятных времен, что в малюсеньком парке, чудом уцелевшем в центре Москвы, частенько играла музыка и танцевали. Когда-то это была «культурная точка» районного масштаба, затем невнятных музыкантов сменили магнитофоны, а после — более качественная аппаратура, предоставляемая энтузиастами.
В сквере собирались поколения окрестных школьников, даже тех, кому родительский карман позволял завалиться в какой-нибудь клуб. Здесь было проще, привычнее, веселее, и бывать в «сквере» считалось само собой разумеющимся.
Но с недавних пор на полусамодеятельную дискотеку зачастили и другие гости. Отнюдь не школьники.
— Можно пройти? — Высокий, но несколько нескладный мужчина в спортивных штанах и легкой куртке, укрывающей его от мелких, пронырливых капель холодного дождя, попытался с ходу миновать плечистого здоровяка.
— Мне нужен Анвар.
— Погоди. — Лапа охранника не грубо, но крепко опустилась на плечо мужчины. — Он занят.
— А… — Нескладный послушно остановился, внимательно наблюдая, как лощеный Анвар, небрежно прислонившийся к дверце блестящего «Ауди», беседует с очередным клиентом. — Подожду.
— Вот и славно, дорогой, вот и славно.
