— Степа, тебе ж русским языком сказали: сиди дома, — участковый даже не обернулся на этот призыв, так был поглощен зрелищем того, как Сидоров пытался открыть английский замок. Нижний он открыл быстро, приступил к верхнему. И вот тут…"
"Все дальнейшее произошло в течение секунды. Как рассказывал потом главный очевидец — патрульный, стоявший на площадке чердака и охранявший слуховое окно, началось все с того, что в сорок третьей квартире, как раз на пятом этаже, открылась дверь и показалась коляска, в ней — грудной беззубо-улыбчивый младенец, а следом молодая мамаша в модном шерстяном пончо.
— Что тут происходит? — спросила она рассеянно. — Молодой человек, помогите спустить коляску, мне с сыном пора гулять.
* * *— Внутри точно никого нет, — в это самое время на третьем этаже Сидоров поворачивал в замке подобранный ключ. — И этот заперт, как и нижний, на два оборота, так что не может никого быть и…
— Ты чего, паря? Куда это ты, а? — бас регента снова громыхнул на четвертом этаже.
В нем явно слышалось удивление. Эхо метнулось в слуховое окно, спугнув стайку воробьев, и…
Кравченко вздрогнул от неожиданности, вздрогнули и на секунду замерли все: ЧТО ЭТО? Шаги вверх по лестнице — кто-то бежит сломя голову на пятый этаж. Сначала изумленный, а затем визгливо-женский крик: «Что вы делаете?! Куда вы?! Это моя квартира, пустите! Не смейте трогать ребенка!» Плач младенца, лязг захлопнувшейся двери, а затем уже — лавина новых оглушающих звуков: грохотом, эхом отдающихся на всех этажах.
Это мчались вверх по лестнице те, кто уже безнадежно опоздал. Треск раций, сухой щелчок, яростная перебранка: «А вы куда смотрели?! Почему не приняли мер к задержанию?! Кто отвечает за операцию, вы или я?!» — «Там дверь железная в квартире!» И как последний убийственный разряд — новость, передающаяся из уст в уста, от рации к рации:
«С ним двое заложников!»
На площадке между четвертым и пятым этажами стонала молодая мамаша.
Сидела на полу у батареи — пончо скомканное, на щеке — багровая ссадина.
— Он по лестнице и ко мне, — всхлипывала она, судорожно хватая за руки склонившегося к ней сотрудника милиции. — А коляска в дверях застряла. А он меня отшвырнул, а сам в квартиру и Костика с собой… Там и бабушка моя, и Костик с ним.
