Ни о чем мы не договаривались, ни с Димкой, ни с Ириной! Каждый из нас сказал, что Митя все время с нами был… – голос ее прервался, – потому что… потому что мы не знаем, – закончила она шепотом.
– Что – не знаете?
– Да что не Митя ее убил! – с неожиданной силой выкрикнула Вероника и ударила сжатым кулаком по столу так, что зазвенела посуда на полках. – Машенька, ведь он ненавидел ее, ты же сама все видела! Она с дочерью его ссорила, со мной, перед сыном оскорбляла! Так теперь скажи мне, скажи – ты знаешь, что Митя этого не делал? Я – не знаю! Муж – родной, любимый, все для него сделаю, жизнь отдам, а вдруг это он… вдруг он – убийца? Как тогда жить с этим, а?! Это же я настояла, чтобы взяли мы ее в дом, чтобы не умерла она на улице, в нищете.
Неужели… Митя… из-за меня и детей…
– Вероника, милая моя… – пролепетала Маша.
– Она мне сказала, – выдохнула Вероника, – что самый темный час мой впереди. А я ей не поверила! Зря, зря… Вот он, Машенька, вот он – мой самый темный час. И Димка думает, что это папа Юлю убил.
И Ирина, наверное, тоже. А я не знаю. И не хочу верить – и само что-то внутри нашептывает: хотел убить, ради вас хотел навсегда избавиться от нее. – Она застонала, и у Маши сжалось сердце. – Против бед, которые снаружи, Маша, можно защититься – ты сама знаешь, нам с Митей не раз приходилось тяжело. А что делать с той бедой, которая внутри? Что делать мне, Маша, что детям говорить, если я сама не верю до конца, что Митя невиновен?
Голос ее потух, она уронила голову на руки.
Маша молча гладила Веронику по спине. Бабкин шевельнулся, Маша заметила его и приглушенно вскрикнула.
– Здравствуйте. – Он шагнул от двери и сразу словно занял всю веранду – большой, грузноватый. – Вероника…
– Привет, Сережа. – Вероника шмыгнула носом и вытерла слезы со щек. – Митю арестовали, знаешь…
Бабкин молча кивнул. Он не знал, что полагается говорить в таких случаях и по какому поводу выражать сочувствие. Точнее, знал, но язык не поворачивался произносить казенные, пустые слова.
По крыльцу простучали две пары ботинок, и на веранду зашли запыхавшиеся Димка и Костя.
– Мы яблок набрали, – сообщил Костя, ставя большую корзину около стола. – Здрасте, дядя Сережа!
– Здрасте, – уныло кивнул Димка. – Ма, там ветка у яблони сломалась.
– Ты постарался? – вставая, спросила Вероника.
– Не, мам, честное слово, не я! Ирка говорит, ее можно оживить. Вот пойдем, посмотришь!
Вероника посмотрела в сад.
