Следователь по фамилии Забелин честно признался Мазаеву, что доказательства против Егорова, зятя покойной, слабенькие – показания одного из свидетелей, видевшего подозреваемого рядом с домом в примерное время совершения убийства, да личная неприязнь, про которую знало полдеревни. «Далеко на таких доказательствах не уедешь», – подумал Мазаев, выслушав Бориса Петровича, но согласился, что отпускать Егорова пока рано. Пусть преступник, если это не Егоров, чувствует себя спокойно. Может, наделает больше ошибок.
Мазаев отправил оперов в обход по домам в слабой надежде, что опрос принесет хоть какие-то результаты. Но в глубине души был безмерно раздражен. Вместо того чтобы заниматься в городе расследованием похищения брата известного чиновника, что могло принести ему очевидные дивиденды, он вынужден отправиться в чертову дыру и изучать причины убийства местного алкаша и бабульки шестидесяти пяти лет от роду! Да кому какая разница, кто и отчего их грохнул! Как будто убитые интересуют кого-то, кроме их соседей и близких родственников…
Впрочем, деваться было некуда.
Узнав, что их расселят в райцентровской гостинице, Мазаев окончательно рассвирепел. Райцентр был вшивым городишком, а про гостиницу он наслушался от своего коллеги, которому пришлось пару лет назад работать там в связи с расследованием дела о серийном убийце. Убийца оказался вовсе не серийным, дело – не стоящим выеденного яйца, и в памяти Мазаева отложилось только, как следователь, хохоча и матерясь, описывал порядки гостиницы, в которой ему пришлось останавливаться.
«Не могли, что ли, здесь поселить? – подумал Александр Александрович, брезгливо оглядываясь по сторонам. – Договориться с местными, я уверен, не проблема».
Неподалеку противно проблеяла коза, и Мазаев подумал, что, может, все-таки райцентровская гостиница – не худший вариант. Животных он не любил, а рогатых – в особенности.
Маша перерыла весь буфет в доме Егоровых, но искомого предмета не нашла.
– Мам, ты чего? – испуганно спрашивал Костя, ходивший за ней следом, но Маша только отмахивалась от него.
– Мам, скажи, что ты ищешь?
Димка сидел в углу, поджав под себя худые коленки и прижимая к груди арбалет, который они с Костей так и не успели доделать. Ирины не было дома: она оставила записку, что поехала на велосипеде в соседнюю деревню – купить тетрадей и карандашей. Маша даже порадовалась, что дочери Егоровых нет и ей не придется говорить девочке о смерти Лесника.
