Орудие убийства найдено пока не было, но оперативники старательно прочесывали лес вокруг дома убитого.
Несмотря на разные способы убийства, у Мазаева имелись все основания считать, что преступником являлся один и тот же человек. Ничем другим объяснить смерть мужика, тихо пьянствовавшего в своем домишке, было нельзя. Собутыльников Лесникова уже успели опросить, поскольку не исключалась банальная версия бытового убийства, но Александр Александрович был уверен, что трое тихих алкашей к преступлению непричастны.
Алиби оказалось только у одного из них, но двух других Мазаев почти не принимал в расчет: мотив убийства, по его мнению, вытекал из первого преступления, и заключался в том, что кто-то убрал свидетеля. Этим «кем-то» могло быть только заинтересованное лицо, то есть либо родственник преступника, убившего Юлию Ледянину, либо, что вероятнее, сам преступник.
Со свидетелями, нашедшими тело, уже побеседовали. Их было двое – мужик лет тридцати пяти, высокий, коротко стриженный, выглядевший довольно крепким, несмотря на склонность к полноте, и молодая рыжеволосая женщина, бледная и растрепанная.
Держалась она хорошо, истерик не закатывала, но ничего интересного рассказать не могла: пришла в гости к Лесникову вместе со вторым свидетелем, отправилась на пруд, нашла тело. Никого не видела. При виде трупа потеряла сознание, и пока ее спутник оттаскивал ее в сторону и приводил в чувство, прошло не меньше пятнадцати минут. «Сотовой связи здесь нет, – вспомнил Мазаев, – значит, им пришлось бежать в местный магазин – телефон работает только там, и они пытались дозвониться около десяти минут.
Получается, до нашего приезда прошло не меньше двух часов. Плохо, очень плохо».
Правда, с мужиком-свидетелем Мазаеву повезло: тот оказался бывшим оперативником, последнюю неделю наблюдал изнутри деревенскую жизнь и изложил свой взгляд на события, которые совпадали с тем, что предполагал следователь. Никаких ссор и скандалов в Игошине не происходило, а если что-то подобное и происходило, то тщательно скрытое от людских глаз и ушей.
Исключением была первая жертва, старательно настраивавшая против себя нескольких жителей. Но их связи с убийством доказать не удалось."
"Местный следователь задержал по подозрению в убийстве зятя покойной, у которого, судя по показаниям свидетелей, имелись все основания желать ее смерти. Но второе убийство ставило под сомнение его виновность.
