Тропинка обогнула густой куст шиповника и вывела их к небольшому, почти идеально круглому пруду. «Искусственный», – поняла Маша. Будто отвечая ее мыслям, Сергей негромко бросил через плечо:
– Сам же Степан его и вырыл много лет назад. Чтобы воду для полива брать.
Бабкин остановился, покачал головой:
– Нет его здесь, Маш. Давай возвращаться.
Она молчала сзади, почти уткнувшись носом ему в спину. Он слышал ее дыхание – странно прерывистое, как будто она запыхалась.
– Устала? – Он наконец обернулся и наткнулся на ее взгляд.
Словно застыв, не мигая, Маша без выражения смотрела влево – туда, где на примятой траве около куста боярышника виднелись ноги. Они были босые и грязные. По правой ступне деловито ползал муравей, и Маша непроизвольно задергала ногой, представив, как должно быть щекотно лежащему в кустах человеку с босыми грязными ногами. Она понимала, конечно, что он уже ничего не чувствует, но старалась не пустить эту мысль в свое сознание.
– Стой на месте, – стиснув зубы, приказал Бабкин и, молниеносно оглянувшись, сделал шаг к телу.
Маша не смогла бы двинуться, даже если бы он попросил ее об обратном, поэтому осталась стоять, глядя, как он раздвигает кусты, делает еще один шаг, наклоняется над телом… И только когда Сергей отшатнулся и Маша заметила, как стремительно бледнеет его лицо, она перестала сбрасывать со своей ноги воображаемого муравья, на самом деле ползущего по ступне Лесника. Потому что мысль выразилась простыми, страшными словами.
– Он умер? – без выражения спросила она.
Бабкин помолчал, отвел глаза от того, что лежало в кустах.
– Умер, – хрипловато ответил он.
«Вижу красный путь, – некстати вспомнились ему тетушкины слова. – Не надо бы, тебе, Сережа, никуда ходить». Черт, нагадала тетушка! Вот он, красный путь, – застывает под ногами липкой темно-красной лентой, и на него садятся жирные мухи.
– Пошли вон, – хрипло сказал мухам Сергей и взмахнул рукой.
Мухи лениво взлетели."
"И вдруг случилось то, чего он никак не ожидал. Маша изменилась в лице и, точно проснувшись, быстро подошла к телу с другой стороны, протягивая руки к веткам боярышника. Сергей предостерегающе вскрикнул, но было поздно – она отодвинула ветки и уставилась на труп.
Сначала Маша не поняла, отчего Бабкин поменялся в лице. Она вообще не поняла, что перед ней. Листья и трава были залиты ярко-красным.
