Бабай раскинул широко свои ручищи, не пропуская ее к дракону, а оборотень короткими зигзагами страховал его, мешая египтянке маневрировать.
Однако Нефертити не собиралась переигрывать защитников на маневре. Она подняла над головой руку с тонким изящным браслетом и сжала ее в кулак. Странное белое сияние окутало ее тело, мяч и крышку саркофага. Окруженная сиянием, она хладнокровно летела навстречу легионерам.
Продолжая вычерчивать в воздухе свои мудреные финты, Эмилио Тобуш сунулся к Нефертити, пытаясь завладеть мячом.
Правда, на самоуверенном лице оборотня появилось легкое недоумение. Маланья обращала на него не больше внимания, чем на назойливого комара. Она спокойно летела ему навстречу, хотя она была семнадцатилетняя девчонка на какой-то ветхой крышке, а он – здоровенный оборотень, который вот-вот ее протаранит.
Белое облако, окутывающее Маланью Нефертити, коснулось Тобуша. Пылесос Эмилио в последний раз чихнул и внезапно заглох. Оборотень изумленно скосил глаза. Он свято верил в тройное магическое зажигание, не пробиваемый молниями бак и дюжину отличных защитных амулетов.
Однако все это стало вдруг блефом. Пылесос оборотня превратился в кусок белого мрамора. Эмилио попытался спрыгнуть и произнести подстраховочное заклинание, да куда там! Маланья щелкнула пальцами, и легкая золотая цепочка сковала ногу оборотня и мраморный пылесос. Некоторое время он еще летел по инерции, а затем начал стремительно падать. Нефертити проводила его равнодушным взглядом. К Тобушу уже спешили санитары.
А Маланья тем временем приближалась ко второму защитнику – Нутто-Гнутто. Тот пригнулся и быстро нырнул вниз, избегая встречи с белым облаком. Таня не верила своим глазам. Нутто-Гнутто струсил? Быть этого не может. Скорее мудрый бабай просто понял, что Маланью Нефертити невозможно остановить.
Гоярын выдохнул длинную струю пламени. Таня была уверена, что Маланья попытается уклониться от огня, что было бы вполне естественно, однако волшебница даже не попыталась выполнить маневр.
Она оказалась в центре испепеляющего драконьего пламени, полностью исчезнув из виду.
Трибуны застонали. Глеб Бейбарсов сорвался со своего места.
– Ну все, конец! В таком огне невозможно выжить. Драконий огонь уничтожает всякую магию, – сказал Тарарах.
– Не всякую. Есть несколько разновидностей черной магии, на которые он не действует, – негромко сказал Сарданапал.
Точно в подтвержение его слов, драконий огонь погас, и сквозь него вновь проступил белый кокон.
