Когда камни потемнели, она, не касаясь, смела их березовым веником. Веник старушка опустила в воду, которая сделалась вдруг алой и маслянистой. Это она повторила дважды, пока в третий раз вода не осталась прозрачной.
Бейбарсов перестал метаться. Ягун заметил, что он дышит гораздо ровнее.
– Я думал, ты только травами лечишь! Типа: «Выпей, Вася, пустырничка! Авось поможет!» – неосторожно вякнул Ягун и тотчас пожалел об этом.
Ягге нетерпеливо мотнула головой, и невесть откуда взявшаяся летучая мышь вцепилась Ягуну в фиктивно раненый палец.
– А-а! На родного внука! Смотри: кровь! Йоду мне! – завопил Ягун, вскакивая.
– Выпей, Вася, пустырничка! Авось поможет! – посоветовала ему Ягге.
– Нетушки! Не дождешься!.. И не используй мои фразы, коварная родственница! Мне творчески обидно! – заявил Ягун, зализывая ранку.
Ягге укрыла Глеба покрывалом и отгородила кровать ширмой.
– Жить, по ходу дела, будет? – спросил у нее внук.
Ягге, помедлив, кивнула.
– Как-то ты нерадостно киваешь, бабуся! – удивился Ягун.
– Я озадачена.
– Чем же?
– Представь себе человека, которого разодрала в клочья стая оборотней и который после этого встал, отряхнулся и отправился по своим делам, – сказала Ягге.
– Ты это о Глебе?
– Да. Эх, не люблю иметь дело с некромагами. Ты видел камни, видел воду. Сколько мы из него всего выкачали! Силы проклятья хватило бы, чтобы отправить к праотцам две дюжины циклопов. А он проспит сутки – и все.
Ягге хмыкнула, пожалуй, даже с осуждением.
– Жуть, – сказал Ягун.
Бабуся внимательно посмотрела на него.
– Рассказывай! Только не вздумай мне врать, а то сглажу как чужого! – предупредила она.
Ягун рассказал о Зербагане. Новость не поразила Ягге. Без всякого восторга она посмотрела на внука.
– Сарданапал знает? Вы ему говорили? – спросила она.
– Э-э… ну мы… собирались, – замялся Ягун.
Ягге порывисто встала и, укоризненно пошевелив сухими губами, стала накидывать шаль.
– К Сарданапалу? А Глеб тут один?! Лучше давай отправим Ваньку! – торопливо предложил Ягун.
– А почему ты сам не сходишь?"
"– Я не умею сообщать дурные новости. Из моих уст они несерьезно звучат. Горячий кавказский парень Ванька Валялкин справится лучше, – отказался Ягун.
Приоткрыв дверь, он подозвал Ваньку и что-то шепнул ему. Ванька сразу умчался. Ягуну стало грустно. Он просчитал, что вместе с Сарданапалом явятся и Поклеп с Медузией. И, учитывая, что с Бейбарсова сейчас взятки гладки, все моральные пинки достанутся ему, Ягунчику.
