И какова была ее реакция?
– Она, конечно, была потрясена. Очень расстроилась. И хотя она пыталась не показать этого, думаю... – Д'Агоста помедлил. – Думаю, она к тебе неравнодушна.
Пендергаст молчал. Лицо его было бесстрастно.
Д'Агоста и Пендергаст впервые встретили Виолу Маскелене в прошлом ноябре, когда в Италии работали над очередным делом. Д'Агосте было ясно, что с первого же момента, когда эти двое увидели друг друга, между Пендергастом и молодой англичанкой произошло что-то неуловимое. Он мог только догадываться, о чем сейчас думает его друг.
Пендергаст встрепенулся.
– Ты сделал то, что нужно, и сейчас мы можем утверждать, что дело скрипки Стормклауд закончено.
– Но послушай, – сказал Д'Агоста, – как же ты смог бежать из замка? Сколько времени ты был в заточении?
– Просидел на цепи почти сорок восемь часов.
– В темноте?
Пендергаст кивнул.
– Медленно задыхаясь. Специальная форма медитации оказалась весьма кстати.
– А потом?
– Меня спасли.
– Кто?
– Мой брат.
Д'Агоста не успел оправиться после чудесного явления Пендергаста, и сейчас он застыл от изумления.
– Твой брат? Диоген?
– Да.
– Но мне казалось, он тебя ненавидит."
"– Да. Именно потому, что ненавидит, он во мне нуждается.
– Почему?
– Полгода назад Диоген поставил себе задачу отслеживать мои передвижения. Это было ему нужно для подготовки преступления. К сожалению, я не знаю, в чем это преступление состоит. Я всегда был главной помехой на пути к его успеху, а потому думал, что когда-нибудь он попытается меня убить.
Оказывается, я ошибался – глупо ошибался. Все было наоборот. Узнав о моем заточении, Диоген затеял рискованное предприятие. Он вошел в замок под видом местного жителя – в искусстве переодевания он даст мне фору – и освободил меня из темницы.
Д'Агоста вдруг вспомнил:
– Постой. Ведь у него глаза разного цвета.
Пендергаст снова кивнул.
– Один карий, а другой – сизо-голубой.
– Я видел его. На горе, возле замка Фоско. Сразу после того, как мы расстались. Он стоял под скалой, наблюдал за тем, что происходит, и был абсолютно спокоен.
– Это был он. Он меня освободил, а потом перевез в частную клинику возле Пизы. Меня там излечили от обезвоживания и собачьих укусов.
– Я все-таки не возьму в толк: если он тебя ненавидел и планировал «совершенное преступление», то почему не оставил тебя умирать?
Пендергаст улыбнулся, на этот раз грустно.
– Ты не должен забывать, Винсент, что мы имеем дело с уникальным криминальным мозгом.
