– Пендергаст сделал еще глоток. – Дучэмпа повесили на веревке, которая потом порвалась. В результате он пролетел двадцать этажей. Мой прадед Морис умер точно так же. В 1871 году его повесили в Новом Орлеане за убийство жены и ее любовника. Так как виселица во время бунтов была сильно повреждена, его повесили из окна верхнего этажа здания суда. Но в результате отчаянных движений Мориса слабая веревка лопнула, и он разбился, упав на землю.
Д'Агоста в ужасе смотрел на своего друга.
– Эти смерти и способы, которыми они были осуществлены, указывают на Диогена, желающего обратить на себя мое внимание.
Возможно теперь, Винсент, ты понимаешь, почему Диогену нужно, чтобы я был жив.
– Неужели ты хочешь сказать, что он...
– Вот именно. Я всегда полагал, что его преступления направлены против человечности. Теперь я знаю, что его жертва – это я. Так называемое «совершенное преступление» – убийство всех близких мне людей. Вот почему он и спас меня из замка Фоско. Мертвый я ему не нужен, я ему нужен живой. Он просто хочет уничтожить меня более изуверским способом.
Хочет, чтобы я винил самого себя, мучился угрызениями совести из-за того, что не смог спасти этих людей... – Пендергаст перевел дух. – Людей, которые мне дороги.
Д'Агоста проглотил подступивший к горлу комок."
"– Не могу поверить, что этот монстр одной с тобой крови.
– Теперь, когда мне известна подоплека его преступления, я вынужден отказаться от своего первоначального плана и придумать новый. План не идеальный, но лучший при создавшихся обстоятельствах.
– Расскажи.
– Мы должны не допустить нового убийства. А это означает, что нам нужно его найти. Вот здесь-то и потребуется твоя помощь, Винсент. Ты должен использовать свое право офицера-полицейского узнать как можно больше о вещественных доказательствах, обнаруженных на местах преступлений.
Он подал Д'Агосте мобильный телефон.
– По этому телефону я буду держать с тобой связь. Поскольку время дорого, начнем с Чарльза Дучэмпа. Нарой информации сколько сможешь и сообщи ее мне. Здесь важны самые мелкие подробности.
Узнай все, что сможешь, у Лауры Хейворд, только, ради всего святого, не открывай ей своих планов. На месте преступления даже Диоген не может не оставить каких-либо следов.
– Будет сделано. – Д'Агоста помолчал. – Ну а дата, которую он указал в письме? 28 января?
– У меня нет никаких сомнений в том, что именно в этот день он планирует совершить свое преступление. Только держи в уме, что преступление уже началось. Сегодня двадцать второе.
