Они минут пять сидели в тени большой песчаной дюны, оценивая ситуацию. Если останутся на пляже, от погони не уйти, вернутся на улицу – их и там схватят, ведь всем примерно известно их местонахождение, вид транспорта и даже номера.
Сейчас они были возле Саутгемптона, бывшего участка Д'Агосты. Винсент знал эту территорию, по крайней мере в общих чертах. Должен быть какой-то выход, и нужно его отыскать.
Он завел двигатель.
– Держись за сиденье, – приказал он Пендергасту.
Агент к тому времени закончил несколько телефонных переговоров.
– Я в твоих руках, – сказал он.
Д'Агоста глубоко вдохнул. Пикап выбрался из ямы и вскарабкался на дюну, послав в воздух огромные фонтаны песка. Нырнул в другую яму, обогнул несколько дюн и по диагонали полез на огромную дюну, отделившую их от остальной земли. Когда они оказались на ее вершине, Д'Агоста оглянулся и увидел на твердом песке, в четверти мили от себя, несколько патрульных машин. Две машины находились в самих дюнах, видимо, шли по следу, оставленному их автомобилем.
Черт! Они оказались ближе, чем он предполагал.
Д'Агоста до предела нажал педаль, и пикап взлетел на следующую дюну. Какое-то мгновение они были в воздухе, приземлились на дальней стороне, подняв песчаную бурю, и продрались сквозь густой кустарник. Территория заповедника закончилась, а дорогу впереди преграждало несколько больших имений. Крепко держась за руль, Д'Агоста восстанавливал в памяти местную топографию. Когда они проедут мимо имений, начнутся болота.
Дюны выровнялись, и он направил машину на дощатый забор.
Сломав его, выбрался на узкую дорогу. Вдали виднелась высокая самшитовая ограда, окружавшая одно из зданий. Он поехал вдоль ограды и увидел то, что искал, – склеротичную заплату в ограде. Д'Агоста направил машину прямо на нее. На скорости сорок миль в час пикап снес ограду – при этом от машины отвалились оба зеркала, – и они понеслись по лугу, слева остался огромный особняк в георгианском стиле, справа – крытый бассейн, далее путь преграждал итальянский сад, засаженный розами.
Д'Агоста промчался мимо бассейна, продрался сквозь сад, отломал руку у скульптуры обнаженной женщины и выскочил на овощные гряды. Впереди, словно зеленая стена, протянулась непрерывной линией живая ограда.
Пендергаст оглянулся, посмотрел в окно пикапа. Лицо его исказила болезненная гримаса.
– Винсент, ты прешь, словно танк, – сказал он.
– К списку моих преступлений прибавят еще и голую статую. А ты лучше крепче держись.
Он направил машину на ограду.
