Но чего она еще могла ожидать от Высшего вампира?
– Это же надо быть таким заносчивым идиотом.
– Меня мама не любила в детстве, – раздалось за спиной. – Как известно, все проблемы из детства.
Эля не обернулась и не подавала виду, что не заметила появления Михаила, за что мысленно отругала себя.
– Сомневаясь, что она вообще тебя любила. И сомневаюсь, что ты помнишь, что значит слово «любовь», – ответила она, прислушиваясь к себе. В этот раз сердце почувствовало присутствие избранного быстрее, с силой ударило о ребра, тревожно застучало.
– Я не ожидала тебя увидеть так быстро, – юная вампирша развернулась к гостю. – Что тебя привело, мой князь? – спросила она с издевкой, отпивая еще глоточек крепкого напитка.
– Соскучился, – с очаровательной улыбкой ответил Михаил.
– Очень сомневаюсь.
– Не веришь? – он присел на ближайший к княжне стул.
– Не верю.
– Зря.
Элеоноре захотелось по-детски передразнить Светлого князя и ответить ему «кря», но она сдержалась.
– Что ты хотел? – спросила она, закинув ногу на ногу.
Взгляд Михаила скользнул по оголившейся голени.
– Близости, – совершенно без раздумий отметил он.
– Ой, прости, – Эля наигранно закашлялась. – Это так не работает, мой князь. Я не собираюсь иметь ничего общего с тобой только потому, что на тебя указала наша праматерь Лилит.
Вампир забрал из ее рук бокал, допил и поставил его на барную стойку.
– Придет время, и все изменится.
– Но оно еще не наступило, – фыркнула Элеонора, поежившись от слов.
Светлый князь был прав. Притяжению пар невозможно сопротивляться.
Когда-то да наступит момент, и ты сдашься. Ведь богами все продумано до мелочей – их дети должны жить, а значит, не стоит забывать о потомстве.
– Слава Лилит, – отозвался Высший с издевкой. – Но раз мы собираемся поддерживать номинальный союз, как ты выразилась, то будет странным, если наши запахи не смешаются. Ты не находишь?
Юная княжна раздула аккуратные ноздри.
– Ну-у-у, – протянула она.
– Дай угадаю, ты хочешь ответить мне, что не находишь?
– Ну почему же? Я с тобой полностью согласна, – ответила Эля и грациозно поднялась на ноги.
– Объятия, – произнесла она грозно, вызывая у Михаила улыбку. – Только объятия, – повторила она.
– Разве я мог помыслить о большем?..
Светлый князь встал и довольно нахально и развязно улыбнулся.
– Да вы начинаете напоминать человека, мой князь, а не бездушного манекена. Эмоции, – пояснила Элеонора. – Они отражаются на вашем лице.
– И на твоем, – произнес Михаил, приближаясь.
