– На этом все, – она выпрямилась. – Ах, надеюсь, мне не нужно опасаться нападений?
– Не нужно, – подтвердил Михаил.
– От твоих слов я испытываю облегчение с нотками радости, а ты, скорее всего, злость. Если вдруг папа решит нанести нам визит, знаешь, где меня найти, – она изобразила ритуальный поклон и растворилась в воздухе, оставляя после себя серебристый шлейф и приятный сладковатый аромат.
Ироничная улыбка на лице Михаила сменилась недовольным оскалом, и Высший рывком поднялся на ноги. Его сердце вновь замедляло ход.
Било о грудину с перебоями.
– Анна, – произнес он зло.
Помощница, не мешкая, зашла в кабинет, будто только и ждала, когда ее пригласят.
– Да, правящий.
Сейчас Анна не выглядела отстраненной и равнодушной, бросала любопытные взгляды на Светлого князя и, кажется, прислушивалась к затухающему сердцебиению.
– Не делай вид, что ты ничего не поняла. Это меня злит. Подготовь комнаты для княгини.
– Какие комнаты можно освободить?
– Ближайшие к моим. Моя княгиня должна быть все время рядом.
– Я вас поняла, – произнесла вампирша.
– Ну так иди, – прошипел Михаил и, чуть ссутулившись, накрыл ладонью грудь.
Сердце замолчало. И вместе с ним словно затухало все вокруг, приобретало сероватые оттенки. Но злость он чувствовал все так же остро. Окончание разговора с Александром злило его. Светлый представлял, что его враг будет менее сдержан, более импульсивен и смешон. И злила юная княжна. Она не воспринимала его всерьез. Играла с ним, как с сопливым мальчишкой, и почему-то решила, что может ставить ему условия.
Но он это изменит.
Прямо из кабинета Михаила княжна переместилась в свой клуб.
«Неоновый вампир» встретил ее непривычной тишиной. Чуть за полдень, неудивительно, что в помещении еще никого не было.
Она прошлась по длинному коридору, обошла зал. Не менее непривычный, чем полнейшее безмолвие в бетонных стенах. Серый, мрачный, без переливающихся блесток, парящих в воздухе, без звона цепей и бокалов.
– Ох, – выдохнула Элеонора, замечая, как сердце споткнулось и затихло.
Первые два боя со Светлым князем она определенно выиграла. Доказала, что не так проста, но что делать дальше, пока не имела представления."
"Она прошла к барной стойке, сняла с полки бутылку с голубой жидкостью, налила в бокал и пригубила.
Присела на высокий стул, сморщив носик.
– Идиот, – произнесла тихо только для себя, вспоминая Светлого.
Надменного, чрезмерно уверенного в себе.
