– Поэтому я сохраню жизнь им, – он гордым кивком указал на четверых Высших за спиной оппонента. – Ты ведь все равно попросишь об этом, а моя дочь поддержит твою просьбу из упрямства. Не будем тратить время.
– Действительно, а то у нас каждая секунда на счету.
До этого момента княжна терпеливо молчала, но пикировка двух главных в ее жизни по стечению обстоятельств существ изрядно ее вымотала. Как и близость Михаила. Ей уже давно хотелось отпустить мужское предплечье и отойти на пару шагов от объекта раздражения.
– Вы еще не устали? – спросила она.
– Я устала.
– Нетерпеливая, – заметил Светлый. – Идем же, моя княгиня, – он накрыл девичью ладонь своей, удовлетворенно отмечая, как стал напряжен его враг.
«Да-да, теперь в моих руках самое дорогое, что у тебя… было», – подумал про себя Михаил и увлек княжну за собой.
– Итак, – произнесла Элеонора, едва оказавшись в незнакомом ей месте. Она тут же отпустила предплечье вампира, отряхнула ладони, словно они были испачканы. – Это твой кабинет? – уточнила, медленно двигаясь вдоль книжных полок.
– Мой, – согласился Михаил.
– И ты еще говорил, что мой отец скучный?.. Вид красивый, – заключила она, отвлекаясь от разномастных переплетов и подойдя к панорамным окнам. – Река, – взглянула вдаль. Опустила взгляд вниз. – Так я тебя и представляла. Властитель мира, осматривающий свои владения с вершины башни.
О том, что за глаза Михаила оборотни называют принцессой, она тактично промолчала.
– А ты обо мне думала? – не без иронии поинтересовался Светлый.
Юная вампирша наградила его мимолетным снисходительным взглядом и пояснила:
– Не именно тебя.
А вообще князя Светлых вампиров.
– Ожидания оправдались? – поинтересовался Михаил, занимая свое кресло.
– В полной мере. Высокомерный, авторитарный, холодный, жестокий.
– Это ты поняла из осмотра единственной комнаты? Интересно будет послушать, что ты скажешь, прогулявшись по всему улью.
– У меня нет на это времени и желания, – добавила она, подходя к столу и опираясь на прохладную поверхность ладонями.
– Если ты не понял, мой князь, – произнесла с приторной улыбкой на пухлых губах, – наш союз имеет номинальный вид. С помощью него каждый добивается желаемого. Ты злишь моего отца, а я живу собственными желаниями.
– Вот так видишь наш союз, моя княгиня?
– Только так.
– У меня неприятная тяжесть от твоих слов вот тут, – Михаил указал на солнечное сплетение.
– Это называется обида, мой князь.
– Хм, мне не нравится это чувство.
– Сожалею, – отозвалась Элеонора.
