Святский, дал Кулику пожелтевший листок отрывного календаря 1910 года выпуска с небольшой статьей об упавшем в 1908 году в Енисейской губернии метеорите и посоветовал проверить, в чем там дело: дыма без огня не бывает…
Юмор заключался в том, что это как раз и была та самая, высосанная из пальца статья Адрианова о метеорите, заставившем остановиться пассажирский поезд. Но кто тогда, особенно в Петрограде, вдали от Сибири, когда реальной информации практически не имелось, мог знать правду? Сенсация была дутая, зато Кулик заболел метеоритом всерьез.
Тогда метеорит еще именовался Филимоновским – по названию того разъезда, где якобы останавливался поезд.
Дело двинулось. Несмотря на разруху и недостаток решительно всего, Наркомат просвещения выделил несколько миллионов рублей, и Кулик выехал в Сибирь с двадцатью шестью сотрудниками. Это была первая в России метеоритная экспедиция."
"Правда, ее можно назвать скорее «глубокой разведкой». Экспедиция искала не место падения метеорита, а собирала информацию о нем у местных жителей.
Работали серьезно, преодолели более 20 000 километров: на поезде, на лошадях, пешком, на плоту по замерзающему Енисею. Изучив все собранные материалы, Кулик пришел к твердому выводу: в районе Подкаменной Тунгуски упал огромный метеорит (именно Кулик в 1927 году назвал его Тунгусским).
Однако его доклад об этом, прочитанный весной 1922 года в Минералогическом музее, приняли в штыки большинство коллег во главе с директором музея академиком Ферсманом. Сопротивление оппонентов, выступавших против новой экспедиции, пришлось преодолевать несколько лет.
Кулик использовал попавшие к нему в руки материалы Вознесенского и Суслова. Но решающую роль сыграла поддержка академика Вернадского.
В феврале – июне 1927 года Кулик с помощником совершил первую «настоящую» экспедицию на Подкаменную Тунгуску – искавшую теперь не сведения, а материальные следы. Нашел для первого этапа немало: радиальные вывалы леса, где деревья лежали стройными рядами, вершинами строго на юг, потом обнаружил эпицентр – место, где стоял «мертвый лес» – деревья, лишенные коры и веток, напоминавшие телеграфные столбы.
Впоследствии этот лес стал основным доказательством того, что взрыв произошел в воздухе, но Кулик эту точку зрения не принял, полагая, что метеорит – или его крупные осколки – лежат в земле. Он был в этом уверен, потому что обнаружил в почве несколько глубоких воронок… Инструментов, чтобы изучить их, не было, и пришлось вернуться в Петроград.
