Года через три карающий меч Фемиды до него все-таки дотянулся, но лишь легонько погладил: Кулик получил три недели тюремного заключения. Отсидел и вернулся на прежнее место работы.
1911 год – резкий поворот в судьбе. В Миасс во главе Радиевой экспедиции приехал знаменитейший русский геолог академик Вернадский, которому понадобился опытный геодезист. Ему тут же указали на Кулика. Кулик работал в Радиевой экспедиции, потом – в Геологическом и минералогическом музее Академии наук.
Поступил в Петербургский университет изучать минералогию, но тут грянула Первая мировая. Кулика отправили на фронт в инженерную часть кавалерийской бригады. В боях в Восточной Пруссии получил два боевых ордена и дослужился до поручика.
В 1918 году с экспедицией профессора Курбатова отправился на Урал изучать месторождения полезных ископаемых. С ней же попал в Томск, вскоре оказавшийся у белых. Ни словечком не упомянув о своем воинском чине, участии в войне (и уж тем более о большевистском прошлом), Кулик стал преподавателем кафедры минералогии Томского университета (хотя сам, собственно, имел за плечами лишь пару курсов пары высших учебных заведений).
В конце концов колчаковцы все же дознались, что Кулик бывший поручик, и отдали его под военный трибунал за уклонение от объявленной мобилизации. Тут началось наступление красных и паническое отступление белых.
В неразберихе Кулик бежал и добрался до красных, где служил в штабе 5-й армии Тухачевского. Однако уже через два месяца приказом Реввоенсовета был возвращен в Томский университет – «клятые большевики» как-то ухитрялись и в самые тяжелые времена заботиться о науке. Потом вновь работал с Курбатовым уже в Минусинском и Ачинском районах, а в 1921 году по требованию Академии наук был отозван в Петроград и поставлен руководить только что созданной Метеоритной комиссией (она же отдел, она же экспедиция) того самого Геологического и минералогического музея Академии наук.
Богатая биография, ничего не скажешь. Одного в ней не сыщется – скуки… Человек жил бурно…
Именно в 1921 году Кулик и загорелся, заболел навсегда Тунгусским феноменом. При несколько юмористических обстоятельствах. Его знакомый, директор научного журнала Д.
