Она верила, что у Диринга должен быть подлинный сертификат. Но теперь… Ничто не может оправдать его действия по отношению к ее отцу. Она была ослеплена привязанностью, убеждена, что любит мужа и надеется на будущее с ним. Боже, как она ошиблась!
Только в одном Шарлотта была уверена, и ее глупое сердце тревожно заныло, осознав ее решение. Она больше не будет продолжать эту жалкую пародию на брак. Она пыталась стать хорошей женой, снова и снова предлагая свое сердце.
Хватит.
Утром она постарается оказаться подальше от лжи Диринга.
Она попросит совета у единственного человека, который всегда был рядом, независимо от причуд судьбы.
Несомненно, Амелия знает что делать.
Глава 21
Диринг вернулся домой измученный и переполненный сожалениями. Из-за проблем, которые он сам же и создал, он мог потерять жену. Правда, он упрямо продолжал надеяться, что Шарлотта простит его, осознав, что он никогда не хотел причинить кому-то боль. Дома он поинтересовался, все ли в порядке у Шарлотты, отпустил Хадсона и направился в свой кабинет.
Ему необходимо было выпить."
"Желая привести мысли в порядок перед разговором с женой, он подошел к двери и остановился, с удивлением заметив, что та приоткрыта. Диринг вошел в кабинет и замер на пороге, оказавшись совершенно не подготовленным к сцене, открывшейся перед ним. На полу лицом вниз лежал Факсман. Судя по его позе, он, похоже, споткнулся.
«Боже правый, я уработал бедолагу до смерти».
Диринг подбежал к секретарю, опустился рядом с ним на колени и попытался нащупать пульс на шее.
Он испытал большое облегчение, обнаружив, что сердце Факсмана бьется ровно и сильно.
Диринг подошел к звонку, чтобы вызвать Хадсона, потом налил секретарю на два пальца бренди и, наконец, смочил полотенце для рук в стоящем на столике с напитками кувшине.
Он вытер влажным полотенцем лоб секретаря. Тот почти сразу открыл глаза и застонал.
– Что случилось? – Факсман зашевелился, сел и потер рукой затылок.
– Я надеялся, что ты мне расскажешь. – Диринг протянул секретарю стакан и, к его немалому удивлению, тот принял его без каких бы то ни было комментариев.
– Я только что пришел, решил немного посидеть в кабинете и подумать, но обнаружил тебя лежащим на полу.
– Меня ударили, – сказал Факсман, и на его лице появилось выражение тревоги. – Я пришел вечером, потому что меня продолжали беспокоить прошлогодние расчеты. Я надеялся понять, почему суммы не сходятся. Но не успел я открыть книгу, как ко мне кто-то подошел сзади и ударил по голове. Не знаю чем.
