И у Аверина сложилось впечатление, что ректор, судя по его тону, вовсю наслаждается происходящим.
Коридоры дворца по пути в парадный зал были оформлены торжественно и со вкусом. Цветы в огромных вазах стояли повсюду и благоухали приятно, но ненавязчиво. Стены украшали ленты в императорских цветах, вдоль стен и лестниц выстроились гвардейцы в парадных мундирах, а с ними – придворные колдуны с дивами, стоящими навытяжку с опущенными в пол глазами. Дивов было немного. Тот, кто продумывал протокол мероприятия, явно не хотел, чтобы гостю показалось, что императрицу охраняют от него.
Дань уважения, ничего больше.
Аверин двигался рядом с Александром. Див не обгонял его, но и не отставал, и это вполне устраивало колдуна. Всем наблюдающим должно стать понятно, что Александр имеет очень высокий статус, но колдун не оказался в его власти и тем более не служит ему.
Кузя и быстро вернувшийся Владимир следовали на шаг позади, слева и справа, как и положено дивам. Остальная делегация в молчании шествовала следом.
Наконец процессия остановилась возле массивных резных дверей, выполненных из красного дерева.
– Ну что же, начинаем! – прогудел Александр, и Бестужев, в отсутствие министра двора, видимо, оставшийся крайним, сделал знак рукой. Заиграла торжественная музыка, и створки дверей распахнулись.
Император Пустоши шагнул в зал и пошел по красному ковру между рядами людей."
"Когда он дошел до возвышения, музыка затихла и в зале повисла напряженная тишина.
А потом грянул государственный гимн. И в раскрытые двери с противоположной стороны шагнула императрица Софья. Ее сопровождала Анастасия, степенно шествующая за левым плечом. За дивой появились Булгаков с Иннокентием.
Софья, улыбаясь как ни в чем не бывало, направилась к Александру, и антропоморфное чудовище неожиданно для всех опустилось на одно колено, и его не слишком похожая на губы прорезь рта коснулась руки императрицы.
Гимн отгремел, и под сводами зала эхом разнесся голос дива:
– Рад приветствовать ваше величество.
Вы оказали большую честь моему народу, принимая сегодня его повелителя.
Он поднялся, его вытянутая тонкая фигура возвышалась над хрупкой девушкой почти на метр. Но на лице Софьи не дрогнул ни один мускул, а улыбка стала еще приветливей. Весь зал затаил дыхание.
– Для нас также большая честь приветствовать вас в Российской империи, – слегка наклонила голову императрица.
