– Вас что-то смущает? – любезным тоном спросил он.
– Еще как!.. Эта личина! Ты, убийца, чудовище! Как ты вообще посмел использовать ее?!
– Ах эта личина… – Див сделал несколько медленных шагов, заставляя Апраксина отступить к выходу.
Аверин взял министра под локоть и постарался вывести за дверь, но тот уперся.
– Оставьте меня, Гермес Аркадьевич! И уймите свое чудовище. Вы же колдун! Ведь это… эта клоунада… плевок в лицо государыни нашей Софьи и всей Российской империи! – теперь уже во весь голос кричал он.
– Неловкий момент, да? – неожиданно раздался сзади знакомый, слегка насмешливый голос.
– А ведь князь Бестужев просил вас… кхм, немного подождать, дорогой Петр Васильевич.
В дверях появился Меньшов, а в полушаге за его плечом – Инесса. И Аверин поймал себя на мысли, что испытал изрядное облегчение при виде ректора и дивы. Слова министра начали переходить допустимые границы, и предсказать, каким образом среагирует на них Александр, было невозможно.
Однако див как ни в чем ни бывало повернулся к Меньшову и поприветствовал его легким кивком.
– Приятно видеть вас в добром здравии, Алексей Витальевич, – проговорил он.
– Рад слышать. И от души надеюсь в нем и оставаться, – Меньшов широко улыбнулся.
Александр проницательно посмотрел на него.
– В этом вопросе можете рассчитывать на меня, господин ректор."
"У внимательно слушавшего их диалог Аверина тут же появилось ощущение, что эти двое очень давно знакомы. Что, впрочем, не было сюрпризом. Меньшов, как и отец самого Аверина, дружил с императором Владимиром.
Но складывалось впечатление, что знакомство это отнюдь не было шапочным.
«Он не позволил вашему отцу препарировать меня», – так сказал Александр про бывшего хозяина и Аркадия.
Отец лично знал императорского дива. Вероятность того, что его не знал Меньшов, казалась ничтожной. Равно как и того, что такой проницательный человек, следователь, разведчик, ни о чем не догадывался все годы, что делал карьеру в Академии.
Зачем он сейчас во дворце? С Инессой, сила которой многократно увеличена прибором Френкель?
– Ваше величество, – прервал размышления Аверина подчеркнуто вежливый голос князя Бестужева.
Он тоже прибыл в составе встречающей делегации и теперь всеми силами старался смягчить грубость Апраксина. Во время нападения Распутина Бестужев потерял руку и чудом остался жив, так что прекрасно понимал, насколько плоха идея оскорблять и злить дива, не поддающегося контролю. – Я приношу извинения за этот неприятный инцидент.
