– Нет, я так больше не могу! – не выдержав, Наталья Андреевна поднялась на ноги. – Я должна сделать признание.
– Наташа! – Сакиркин схватил ее за руку.
Но Наталья Андреевна вырвалась и прижала руку к груди:
– Я должна все рассказать. Это… неправильно… Могут пострадать невиновные…
Меньшов повернулся и смерил коллегу весьма заинтересованным взглядом. И в этот момент дверь распахнулась и в кабинет, едва не упав, влетел Матвей. Именно влетел, потому что следом появилась Татьяна Крамцева, которая его и втолкнула.
– Расскажи им все! – срывающимся голосом закричала она. – Давай! Трус несчастный!"
"– Да расскажу я! – огрызнулся парень и уставился на Меньшова. – Только вы скажите сначала, это вы отправили матери деньги? Она… позвонила сегодня. Их наставница Диана принесла?
Матвей был красен и говорил срывающимся голосом, словно задыхался.
– Да, конечно, – подтвердил Меньшов. – Если бы я сразу узнал о несчастье с вашим отцом, то сделал бы это раньше.
Матвей издал звук, похожий одновременно и на вздох, и на стон, прикусил губу.
Его лицо начало белеть.
– Это я убил дедушку, – наконец проговорил он. – Я не хотел! Точнее, хотел, но потом передумал. Но… так получилось.
Юноша всхлипнул, и из его глаз покатились слезы. И тут же за его спиной, словно получив разрешение, зарыдала Татьяна.
– Ну и ну, – только и смог покачать головой Аверин, – сначала пол-Академии кинулось проводить свое расследование, а теперь столько же желающих взять на себя вину.
Освободите диван, Евгения Алексеевна, и подойдите, я сниму с вас наручники. А вы, – он обратился к Лучкову, – усадите детей и дайте воды.
Щелкнул ключ, освобождая руки чародейки.
– Надеюсь, теперь вы позволите допросить вашу подопечную? – поинтересовался у нее Аверин.
– Не нужно допроса. Они и сами все расскажут, правда, Танечка?
Из приемной появился Лучков со стаканом воды. Запахло валерьянкой.
– Ну что же, Матвей… – Аверин пристроился возле проректорского стола.
– Вы утверждаете, что Ивана Григорьевича убили вы. Можете объяснить зачем? И рассказать, как вы это сделали?
– Да, – Матвей вытер лицо рукавом и повернулся к Татьяне.
– Дай глотнуть, – попросил он. Девочка протянула ему стакан.
Матвей начал пить мелкими глотками, его пальцы подрагивали. Наконец он вернул стакан подруге и тихо проговорил, глядя на свои руки:
– Из-за отца. Мать утром позвонила, рассказала все. Хотя нет, не все.
