Руку свою вырвал и пошел дальше, представляете? На меня такая ярость напала, я его на месте убить хотел! Даже попытался оружие призвать… и не смог. У меня и так не особо получается, а тогда я вообще себя плохо контролировал… В общем, я развернулся и убежал к себе в комнату. Утром рассказал все Татьяне и Олегу… а тот сказал, что мой отец сам виноват и лучше бы он умер. Ведь мало того, что проиграл все, так и еще и повесил нам с матерью на шею калеку! Я взбесился и вызвал его на дуэль. А потом… потом я понял, что должен сделать.
– Убить?
– Да. Вы поймите: отец в больнице, калека! Если бы дед умер, можно было бы оспорить завещание. Обязательная доля… Я думаю, вы понимаете, что это.
Аверин отлично понимал, поэтому добавил:"
"– Если наследник нуждается в опеке или содержании, ему положена обязательная доля в наследстве, надеюсь, присутствующие об этом осведомлены?
– Я… не знала, – прошептала Наталья Андреевна, – я ничего не знала…
Лицо ее оставалось гладким и ненапряженным, но это была лишь чародейская личина.
А пальцы, вцепившиеся в подлокотники кресла, побелели как снег.
Аверину было жаль старую чародейку, но дело следовало довести до конца.
– Хорошо, продолжайте, Матвей, – сказал он.
– В общем, я придумал план, чтобы все выглядело как несчастный случай. Я украл трех кроликов, чтобы вызвать подходящего дива, но мне повезло с первого же раза. У дива оказались не только крылья, но и очень ловкие лапы. И я ему поручил все подготовить. Ожидался экзамен на высшую категорию, об этом все знали.
Ну и я решил, что, если на него… ну, на деда, грохнется плита, никто не удивится. И он уже старый, реакции у него не хватит, а Инесса будет на арене.
– И вы велели диву подпилить камень? – уточнил Аверин.
– Да, но все пошло вообще не по плану!
– И что же случилось?
– Я специально взял дежурство на этот день, поменялся легко. Кто захочет арену мыть? Там с утра, пока не натопят, холоднее, чем на улице. В верхней одежде работаем… Я прибрался в ложе, все вытер, чтобы никто моего дива не унюхал.
Поставил кресло так, чтобы плита упала точно на голову. А потом… мне стало дико страшно… и жалко дедушку. И я подумал, что надо поговорить с ним еще раз. Он был зол на отца, да я и сам был зол, вот, даже лучшего друга на дуэль вызвал… В общем, я решил его дождаться и еще раз попытаться поговорить. Я спрятался в ложе и ждал, когда начнется бой, чтобы меня не выставили оттуда. И только тогда вышел.
