К сожалению, к завтраку вам придется вернуться позже.
Пока Владимир вел Евгению мимо студенческой столовой, все ученики буквально прилипли к ее окнам. Неужели кто-то уже рассказал об аресте классной дамы? На крыльцо выскочила Татьяна Крамцева. Верхней одежды на ней не было, и, ежась от холодного ветра, девочка бросилась наперерез.
– Евгения Алексеевна! – закричала она.
– Все будет хорошо, – улыбнулась ей в ответ Меньшова и ободряюще кивнула.
Татьяна всхлипнула, резко развернулась и побежала назад. Только хлопнула дверь.
– Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – воскликнула Наталья Андреевна. – Вы же не будете всерьез утверждать, что Женя убила Ивана… Григорьевича? Я лично видела ее на кафедре. И не только я. Как это возможно?
Аверин посмотрел на Евгению Меньшову:
– Я бы тоже хотел узнать подробности. Как вы попали на арену? Да еще и незамеченной? Как потом покинули ее? Как вызвали дива?
– Я могу… немного собраться с мыслями? – не теряя самообладания, спросила Меньшова.
– Я все расскажу об этом преступлении, просто мне нужно немного времени.
– Тогда, пожалуй, я начну без вас, – проговорил Аверин. – Итак, почему так трудно было разобраться в хитросплетениях этого дела? – он обвел взглядом присутствующих. – Мы все искали в действиях преступника умысел и логику. А на самом деле теми, кто совершил преступление, управляли исключительно эмоции.
– «Теми»? Значит, преступников несколько? – поинтересовался Лучков.
– Да. И тут начинается самая печальная часть этой истории.
– Подождите! – воскликнула Евгения. – Дайте мне лишь пять минут, и я все расскажу!
– Мы же никуда не торопимся, – неожиданно поддержал дочь Меньшов. – Диана принесет всем напитки и печенье, ваши коллеги перекусят… Знаете, как говорят: сытый следователь добрее голодного.
– Что же… хорошо.
Меньшов однозначно догадался, что задумала дочь. Хотя сперва был весьма удивлен ее признанием.
Диана, получив распоряжения, скрылась за дверью и скоро вернулась с уставленным чашками и снедью подносом.
Кофе Аверин не захотел, отдал свою чашку Владимиру и принялся наблюдать за собравшимися в кабинете.
Меньшов, как и его дочь, оставался непроницаемо спокойным, Лучков и Сакиркин выглядели удивленными, а Наталья Андреевна заметно нервничала. Ни к кофе, ни к печенью она не притронулась и постоянно поглядывала на настенные часы. Минутная стрелка, судя по расстроенному лицу чародейки, ползла намного медленнее ее ожиданий.
