— Лед слабенький, трещит и ломается, а они прут!
— Ну вот, дождались, — проскрипел Суглобов. — Пошли, поглядим.
Они вбежали в цепь. Анархисты, площадно матерясь, передергивали затворы и стреляли — больше наугад, для острастки. Суглобов наметанным глазом видел, что эти выстрелы никакого вреда красным не причиняли. Более того — красные уже были не те, что три года назад, в начале этой войны. Смелее стали, беспощаднее, грамотнее в военном отношении.
Суглобов окинул в бинокль всю местность вокруг и с ужасом увидел, что красноармейцы обложили сопку со всех сторон: в каждом кусточке его профессиональный военный глаз заметил пулеметное гнездо, в каждом овражке копошились красноармейцы, готовясь к атаке.
— Идиот! — проскрежетал зубами Суглобов. — Они же нас обложили со всех сторон, а твои разведчики и не заметили! Круговую оборону не заняли!
— Так скомандую? — Глотов кивнул в сторону стрелявших.
— Поздно! Пока раскачаются… Воины, мать вашу!
— Сам же учил их! Чему учил-то, а? — зудил Глотов.
— Да иди ты! — и Суглобов мерзко выругался: он понимал, что в сегодняшнем поражении есть и его вина, но, странно, вина эта совсем не тяготила его. Наоборот, он злорадно желал поражения Глотову и всей его биндюжной компании.
— Закатилась твоя звезда, Глотов, — констатировал Суглобов.
— Прорываться надо! — прокричал ему в ухо Глотов."
"— Какими силами, ваше мерзейшество?
— Брось, сволочь! — прошипел Глотов. — Застрелю! — дрожащими пальцами он потянулся к кобуре.
— Охолонь, как говорили мои окопнички на германском фронте, — Суглобов крепко стиснул женственные руки Глотова. Тот поморщился от боли.
— Что делать, Суглобов? Что делать? — простонал он и опустился на снег у ног Суглобова.
— Вряд ли тебе понравится то, что я посоветую.
Глотов в надежде поднял на него заплаканные глаза.
— Сдаваться. Этим, возможно, еще спасем свои шкуры, — сказал Суглобов просто так, чтобы сказать что-нибудь. Ни на какое милосердие красных он, конечно, не надеялся.
— Ни… ни за что! — прошипел Глотов и резко вытащил наган. — Я лучше… лучше… — непослушными руками он поднес револьвер к виску.
— Брось, дурак! — выбил оружие из его рук Суглобов. — Не сможешь ведь.
Пулеметная очередь с резким свистом скосила ветки над их головой. Оба упали и вжались в траву. Суглобов приподнялся и посмотрел в бинокль. Красные уже перешли реку и редкой цепью атаковали окопавшихся мятежников по всему фронту.
— Все.
