Демьян проигнорировал бы травму, если бы не пресс-конференция. Никто не должен знать до поры до времени, какие перемены грядут в семье Тарисова.
Степан вернулся и занял соседнее место.
– Что дальше? Куда едем?
– Позвони в аэропорт. Пусть готовят самолет.
Глава 7
Выглядела Юля откровенно плохо. Не помогли ни патчи, ни тканевая маска.
– Юля, да нормально всё…
– Мам, какое «нормально»! От меня люди шарахаться будут!
– То, что ты сейчас мечешься по дому, лучше не будет. Ну-ка, сядь. Сейчас кубики льда с ромашкой принесу.
– Какие кубики, мам.
– Обычные. Тихо, я сказала. Вот, держи кофе. И успокаивайся уже.
Юля восхищалась мамой. Сегодня именно она взяла на себя роль адекватного человека в их семье, которая с убийственным спокойствием держала атмосферу в доме.
Даже отца построила, что случалось крайне редко. Откровенно говоря, почти не случалось. Папа в их доме пользовался неприкасаемым авторитетом, а девочки… оставались девочками.
Утро началось с заявление отца, что он не повезет Сережу в сад.
– Почему, Миша?
– Как почему? Ты видела… этих? Они отъехали, но наблюдение не сняли!
Юля закрыла лицо руками. Сережа уселся на ковер в зале и увлеченно смотрел «Смешарики». Разговоры взрослых его не касались. Он даже не прореагировал на замечание деда. Обычно стоило сказать слово «садик», как сын навострял уши.
– Папа, смысл?..
– А ты не понимаешь? – отец пошёл красными пятнами, поднималось давление. – Он может забрать… его оттуда.
– Папа, – Юля поставила тарелку с бутербродами на стол.
– Надо будет – они и из дома заберут. И ты, и я, да мы все тут это понимаем. Поэтому… Пожалуйста, я вас очень прошу, давайте без лишней паники и суеты. Мне и так хреново.
– Не выражайся.
Мама метнула взгляд в сторону Сергея. Тот, услышав интересное для него слово, довольно засмеялся и прищурился.
– Не вылажайся, мамочка.
– Я и не выражаюсь, – она подмигнула ему, а у самой ноги подкашивались.
В конечно итоге, папа отвез Сергея в сад.
Юля сама порывалась, но знала, что опоздает.
– Мама, целуй! – важно заявил сын у порога.
Она и целовала много-много раз.
Она же с ним не прощается… Правда? Не прощается.
Мамино средство всё же убрало отеки под глазами, а, может, всё вместе подействовало. Перед выездом из дома Юля кинула в сумку валерьянку. Пригодится, она даже не сомневалась.
В восемь тридцать ей надо быть в отеле. В девять она заступает на ресепшн. И в девять её снова ждали.
