– Пусть Кир сейчас же явится ко мне!
Молодой Кир встретил вестника очень спокойно. Он только что сошел с коня, вернувшись из дальней поездки – он ездил вербовать войска. Кир стоял в простой кожаной одежде, в грубом плаще из толстой шерсти, который так хорошо защищает в непогоду, – он в то время еще не знал роскоши и не стремился к ней. Только ножны короткого широкого меча, висевшего у него, по персидскому обычаю, на правом боку, сверкали золотом и дорогими камнями.
Кир выслушал приказание царя Астиага. Явиться в Экбатаны во дворец с семью зубчатыми стенами и там умереть мучительной смертью.
Разве не знает он своего деда?
В черных глазах Кира засветилась насмешка, похожая на угрозу.
– Передай царю Астиагу: Кир придет к нему, и даже раньше, чем царь того желает!
С трепетом принес вестник царю эти дерзкие слова. И Астиаг тотчас приказал мидянам готовиться к войне.
Мидия встревожилась, зашумела.
– Ты не придешь! – повторял Астиаг, грозя Киру. – Тебя приведут ко мне!
Он еще не знал, как накажет Кира.
Но что наказание будет страшным – это он знал."
"Со всех сторон Мидии шли в Экбатаны отряды воинов, вооруженных мечами, стрелами и копьями. Готовили обозы с продовольствием. Сгоняли скот, который на войне должен следовать за войском.
Чтобы подготовиться к походу, понадобилось немало времени. Целый год прошел в этих сборах и приготовлениях. Астиаг хотел хорошенько снарядить свои войска, чтобы сразу усмирить восставшую Персию.
Но и через год Астиаг не тронулся с места.
Ему захотелось отдохнуть перед войной. Астиаг не спешил: он был уверен в победе. Такое ли грозное государство Персия, чтобы Астиагу беспокоиться? Да и персы еще могут одуматься и прийти с повинной. Нельзя же всерьез принимать такого полководца, как этот мальчишка Кир, который людям на смех называет себя царем!
Однако время шло, а персы по-прежнему отвергали власть Астиага.
Надо начинать войну. Мидийские войска готовы. Но кого же назначить полководцем?
И тут боги помрачили рассудок царя – он назначил своим главным военачальником Гарпага.
Астиаг забыл, чтó он сделал этому человеку. Гарпаг, выслушав приказ, опустил ресницы, чтобы царь не увидел, какой жестокой радостью загорелись его глаза.
Гарпаг не стал медлить. Он тут же повел войска на персидскую границу.
Царь, глядя из-за золотых зубцов своей крепости, как сверкают под солнцем копья уходящих солдат, сжимал бескровные губы от затаенного торжества. Скоро эти войска вернутся обратно.
