И что теперь решит Кир? Что он сделает с Астиагом? А Мандана, его дочь, – разве она не заступится за своего отца? Ведь он, в конце концов, не убил ее сына!
В то время как пленный царь сидел и раздумывал о своей грядущей судьбе, к нему в темницу вошел Гарпаг.
В богатой кольчуге и плаще, с дорогим кинжалом у пояса, высокий, словно распрямившийся, он стоял и смотрел на Астиага. Он смотрел на него сверху вниз с высоты своего роста, и видно было, как он наслаждается этим зрелищем. Сейчас он мог как угодно оскорбить и унизить своего злейшего врага – Гарпаг так долго ждал этой минуты, и он ее дождался!
– Нравится ли тебе рабство вместо царской власти? – сказал он наконец с горькой насмешкой.
– Впрочем, что твоя беда по сравнению с тем пиром, на котором ты так знатно угостил меня!
Астиаг вскинул на него острые злые глаза. В них блеснула догадка.
– Уж не причастен ли ты к делу Кира?
Гарпаг усмехнулся:
– Не причастен ли! Да, я сам все это обдумал. Я сам написал Киру и научил его, как надо поступить.
«Не причастен ли»?! Дело Кира – это мое дело!
Астиаг вскочил, громыхая цепью."
"– Ты глупейший и бессовестнейший человек! – закричал он. – Глупейший – потому что мог бы сам быть царем, а сделал царем другого человека. И бессовестнейший – ты из-за пира, который тебе не понравился…
– Из-за пира?! – С негодованием и слезами в голосе Гарпаг прервал Астиага. – Из-за пира, который мне не понравился!
– Из-за пира, который тебе не понравился, – не слыша его, кричал Астиаг, – ты из-за этого пира обратил в рабство мидян.
Если уж тебе непременно нужно было другого царя вместо меня, почему же ты не сделал царем мидянина, а отдал царскую власть персу? Теперь ни в чем не повинные, несчастные мидяне из господ стали рабами! А персы, бывшие рабы, стали господами их!
– Не ищи, на кого свалить вину за это, – сказал Гарпаг с презрением. – Во всем, что случилось, виноват только ты сам, твоя свирепость. Мидяне не будут более несчастными под властью персов, чем были под властью безумного, бесчеловечного царя, который терзал свой народ!
И, более не слушая Астиага, Гарпаг не оглянувшись вышел из темницы.
Так кончилось царство Астиага, продолжавшееся тридцать пять лет.
И так началось царство персидского царя Кира.
«Астиагу Кир не причинил никакого вреда и держал его при себе до смерти» – этими словами заканчивает Геродот свое повествование о том, как молодой Кир победил Астиага и стал царем.
Царь КрезКир не стал мстить Астиагу.
