Они молчали, когда он проходил мимо. И только один из них вздохнул, и Фемистокл слышал, как прошелестели злые слова:
– Эллин, коварная змея, это добрый гений царя привел тебя сюда…
Фемистокл, не дрогнув, подошел к царю, отдал земной поклон и поцеловал темно-красный узор ковра у его ног. Поклонившись, он поднял на царя свои спокойные глаза. Ему уже было все равно: он знал, что скоро умрет.
Но, поглядев в лицо царя, он не поверил себе – царь улыбался. Царь заговорил, и голос его был приветлив. Переводчик повторял его слова:
– Я в долгу у тебя, Фемистокл.
Я задолжал тебе двести талантов. Эта награда обещана тому, кто приведет тебя ко мне. Но ты привел себя сам, значит и награда, по справедливости, принадлежит тебе.
Фемистокл смущенно поблагодарил царя.
«Как понять? – думал он. – Почему царь так милостив? Чего он потребует за эту милость? Будь осторожен, Фемистокл! Будь осторожен!»
– Можешь говорить со мной об эллинских делах, – продолжал царь, хитро прищурив глаза. – Говори со мной о чем хочешь без всякого стеснения, выскажи свои соображения о моем предстоящем походе в Элладу… Я выслушаю тебя и сегодня, и впредь.
Фемистокл, секунду подумав, ответил:
– О царь! Речь человеческая подобна узорному ковру, его узор хорошо виден во всей красе лишь тогда, когда он развернут. Если же ковер смят и скомкан, узоры эти будут искажены. Так же и речь искажается в устах переводчика. Дай мне срок, чтобы выучить персидский язык и чтобы я мог говорить с тобой, царь, без посредников.
– Сколько же времени тебе нужно для этого?
– Мне нужен год времени.
«А за год еще многое может перемениться, – думал Фемистокл. – Как знать? Может, я снова буду в Афинах… Лишь бы пережить это трудное время… Только вот согласится ли царь ждать моих услуг так долго?»"
"– Я согласен, – ответил царь, – но и я поставлю тебе условие. Ты будешь жить при моем дворе, я ни в чем не стану тебя ограничивать. Но когда я соберусь в поход на Элладу, ты по первому же приказу встанешь во главе моих войск. Ты прекрасный стратег, Фемистокл, и ты хорошо знаешь страну, против которой я собираюсь воевать.
Твоей рукой я отомщу эллинам за весь тот урон, что понесла моя держава в последней войне. Согласен ли ты на это условие?
Фемистокл побледнел. Так вот какова цена царской милости! Этого он не предвидел.
Царь пристально глядел на него. Он ждал ответа. Фемистокл видел, как зловеще сжался его рот, как напряженно заиграли желваки на его темных нарумяненных щеках…
У Фемистокла выбора не было.
