Птица Афины…
– Фемистокл прав, – сказал Еврибиад, – мы остаемся здесь. Битва будет при Саламине.
Прошло несколько дней. Было туманное утро. Малиновое солнце еле просвечивало сквозь густую белую дымку. А когда туман рассеялся, эллины увидели, что персидский флот уже стоит у Фалер.
Вскоре к морю, к Фалерской гавани, подошли и сухопутные персидские войска и на глазах у эллинов заняли весь берег. Было видно, как они, разделившись на отряды, ставят палатки, носят воду, зажигают костры…"
"И еще эллины увидели, как персы поднялись на гору Эгалеос.
Они принесли и поставили на выступе скалистого кряжа царский трон под золотым балдахином – оттуда был виден почти весь Саламинский пролив и царь Ксеркс мог наблюдать движение эллинских кораблей.
Неодолимый страх снова прошел по эллинским лагерям. Бежать! Уходить, пока не поздно! Смерть, гибель стоит перед глазами!..
И снова крики военачальников со всех союзных кораблей:
– Еврибиад! Веди нас на Истм! Идем на Истм! На Истм! Там все наши сухопутные войска! На Истм!
Афиняне молчали.
Фемистокл обратился было к Еврибиаду, чтобы напомнить о его решении. Но Еврибиад закричал на него:
– Я достаточно слушал тебя! Что нам защищать здесь? Пустой город? Да и города-то уже нет. Смотри!
В той стороне, где стояли Афины, небо чернело от дыма. Фемистокл замолчал, спазма сдавила горло. Горит Акрополь!
– Сегодня ночью мы уйдем на Истм, – сказал Еврибиад. – Отдайте приказ рулевым, пусть будут готовы.
Нам незачем ждать, чтобы персидские корабли подошли и уничтожили нас.
– Это твое окончательное решение, Еврибиад? – спросил Фемистокл.
– Да, окончательное, – резко ответил Еврибиад, не глядя на Фемистокла, – и больше не приходи ко мне со своими предложениями. Нам незачем погибать из-за афинских развалин. Мы будем защищать Пелопоннес. Готовь к отплытию свои корабли.
– Ты не афинские развалины отдаешь врагу, – сказал Фемистокл, – ты отдаешь Элладу!
Но Еврибиад отвернулся от него.
– Так, значит, идем на Истм? – тревожно спрашивали афинские военачальники, когда Фемистокл с удрученным видом вернулся на свой корабль.
– Нет, – твердо сказал Фемистокл, – мы не уйдем отсюда. Если союзники покинут нас, мы останемся у Саламина. Властью стратега, данной мне Афинами, я приму битву здесь, у Саламина, без них.
– Фемистокл, нам одним будет трудно выстоять! И наш эллинский флот во много раз меньше, чем персидский.
