– Кто именно?
– Гермолай, сын Сополида… Царь приказал высечь его и отнял у него коня, не посчитался, что он македонский вельможа.
– Я знаю. Это было на охоте.
– Да. Гермолай убил кабана, а царь сам хотел убить этого кабана. Когда Гермолая высекли, он сказал, что не сможет жить, пока не отомстит царю.
– Мстит царю?! Мальчишка!
– Друзья ему говорили: невелика беда, если тебя похлестали немножко. А он: невелика беда, да велика обида.
– «Обида»! Он мог высказать царю свою обиду. Но убивать!
– О том, что он задумал, Гермолай сказал Сострату.
А Сострат – его друг – согласился помочь. Потом они уговорили моего брата Эпимена.
– Твоего брата? И ты пришел сказать об этом?
– Да. Я пришел, потому что боюсь за жизнь царя.
– Дальше. Кто еще?
– Антипатр, сын Асклепиодара.
– Сатрапа Сирии?
– Да. И еще Антиклей. И Филота, сын фракийца Карсида. И… мой брат Эпимен.
– Как же ты узнал об этом?
– Эпимен рассказал Хариклу. А Харикл рассказал мне. Они ждали, когда будет дежурить Антипатр. Он должен был дежурить этой ночью…
– Сириянка!.
. – пробормотал Птолемей. – О, вот что!
– И тогда они все пришли бы и убили бы царя, когда он спал.
Еле договорив, Эврилох в изнеможении опустился на пол. Птолемей окликнул его. Эврилох молчал, потеряв сознание.
Птолемей несколько минут сидел неподвижно, крепко сжав свои тонкие недобрые губы. У него было чувство, что он заглянул в бездну, в которую чуть не упало все – его царь, македонская армия, македонская слава… И прежде всего – он сам. Ужас охватил его.
Мальчишки, избалованные придворной жизнью, богатством, бездельем, они все время около царя. Они подводят Александру коня и теперь, по персидскому обычаю, подсаживают на коня царя, который может и сам птицей взлететь на своего большого Букефала. Они подают ему еду и готовят ванну. Они стоят, охраняя царя, у его постели, когда он спит и лежит перед ними совершенно беззащитный, потому что спит крепко… А ведь у них – у каждого! – есть оружие.
– О!.. – глухо вырвалось у Птолемея.
– О Зевс и все боги! Что же я сижу здесь?!
Он кликнул стражу, велел привести в чувство Эврилоха и прошел к царю.
Александр не сразу понял, что говорит Птолемей. А когда понял, то с минуту смотрел на Птолемея неподвижными глазами.
– Повтори их имена.
Птолемей повторил.
– Пусть их схватят и допросят. Надо, чтобы назвали всех, кто замешан в этом безумье. Всех!
Александр уронил на руку сразу отяжелевшую голову.
– Даже мальчишки! – в гневном отчаянии сказал он.
