И тут же все остальные пронзили его, уже мертвого, своими мечами, выполняя волю царя.
Начальник стражи увидел это. С криком ужаса он побежал к войску, в лагерь.
– Пармениона убили! Измена! Убили Пармениона!
Воины, схватив оружие, хлынули к воротам сада, готовые растерзать убийц. Но подоспела вооруженная свита и заслонила посланцев царя. Воины трясли ворота, кричали, проклинали, угрожали, что разломают стены…"
"– Выдайте убийц!
– Кровь за кровь!
– Впустите сюда их военачальников! – приказал Клеандр.
Разъяренные воины вошли, сжимая в руках оружие. Полидамант поднял и показал им письмо с печатью царя. Это было письмо к войску.
Услышав, что царю угрожала измена, воины притихли и разошлись. Но не все. Осталась большая толпа над окровавленным телом старого полководца, с которым прошли столько земель и выдержали столько сражений…
– Позволь, Клеандр, хотя бы похоронить его!
– Нет, – отвечал Клеандр, – нельзя отдавать погребальных почестей изменнику.
Воинам уже стало известно, что Клеандр среди тех, кто принял начальство над войсками Пармениона.
И они снова упрашивали его:
– Он так долго служил царю, Клеандр! Ему семьдесят лет, а он, как юноша, выполнял все приказания царя. Не лишай его последнего пристанища!
Клеандр боялся, что этим оскорбит царя. Но сердце его не выдержало – он разрешил похоронить Пармениона. И воины-македоняне по македонскому обычаю сложили своему полководцу высокий погребальный костер.
Как буря идет по лесу, так весть о том, что казнен за измену Филота и убит Парменион, пошла по войскам.
Все родственники и друзья этой семьи с ужасом ждали ареста и смерти. По старому македонскому закону, все родственники изменника и люди, близкие ему, должны быть казнены, хотя бы сами они и были никак не причастны к злодеянию. Некоторые из родственников Пармениона тут же покончили с собой – все равно смерть, а может быть, и пытка. Многие из них в смятении и отчаянии бежали в горы. Лагерь волновался.
Александр, узнав об этом, вышел к войску:
– Пусть родственники и друзья Пармениона и Филоты остаются в лагере.
Я должен был бы, по нашему македонскому закону, их казнить. Но я своей царской властью отменяю этот закон. Виновен только виновный. А виновные уже наказаны.
Буря в войсках улеглась. Родственники Пармениона вернулись в лагерь. Зреющее сопротивление было задушено, уничтожено, убито. Теперь Александр мог диктовать свою волю, и никто не смел прекословить ему.
