Между тем Зоя Николаевна начала исповедоваться подруге:
— Ты знаешь, это уже стало непереносимо тяжело. Через каждый час — звонок: как дела и все такое. Каждый день, помимо койки, — кофе и разговоры о жизни. Вещи дорогие старается дарить."
"Вера по-бабьи подперла щеку кулачком, поощряя подружку к еще большей откровенности:
— И что ж плохого-то? Я в том смысле, что каждый день — это не так и плохо.
— Да я не об этом! — хлопнула рюмку Зоя. — Тяжело просто, зашло далеко. Ощущение такое, будто он мой любовник уже лет пять.
— Ты чувствуешь, будто знакома с ним лет пять?
— Да.
— Так это хорошо.
— А чего хорошего-то?
— А плохого? Главное — как он в койке-то? А?
Зоя Николаевна вздохнула:
— Сначала — просто волшебно было… Но, понимаешь, он в каких-то вопросах — еще маленький. Он немножко стесняется, думает, что кое-чем меня обидеть может. И я, как дура, из-за этого сдерживаюсь, чтобы слишком развратной не показаться… Как будто у меня какие-то обязательства возникли… Я хотела от этих отношений, наоборот, полной свободы… И главное — а что потом?
— Ну ты, Зойка, зажралась, чес-слово! А когда мы на кухне выясняли, кто с парнем чего, ты тогда про «потом» не думала! Я ж тогда тебя просила, а ты? Сама говорила: устала с мужем по именитым гостям ходить…
— А у меня и сейчас сил не прибавилось! А Егор, он… Он ничего словами не просит, но глазами — требует! Я в разговорах с ним слова подбираю! Мне не расслабиться!
— А я тебе говорила, что он для тебя слишком молодой!
— Да? А для тебя, значит, в самый раз?! Да ты, Вер, всего на три месяца меня младше.
— На четыре. Не в этом дело. У меня к нему изначально было больше материнского. А ты к нему как к сверстнику пыталась отнестись. Изначально неправильно выбранная диспозиция.
— Ой, Веронька, да хватит тебе! Позиция, диспозиция… я не знаю, что мне сейчас с Егором делать! Я даже боюсь его!
Вера замолчала, не зная, что посоветовать.
В наступившей паузе обалдевший от подслушанного диалога Штукин опрокинул стакан с водой. Женщины на него обернулись, и Валера принялся старательно вытирать стол салфеткой. Принципиально он понял суть любовного конфликта, свидетелем которого стал: «Действительно, не в жилу — бабе просто блядануть с оттягом захотелось, а ей серьезные отношения предложили. Откажешься — значит, точно блядь! Высокая драма!» Валера встал и вышел в туалет.
