Собравшись и соответствующим образом настроившись, они по очереди занырнули обратно в огромное здание государственной резиденции, разошлись в разные стороны и углубились в стайки гостей. Заход Обнорского напомнил сцену выхода Бубы Касторского на набережную из кинофильма «Новые приключения неуловимых»: «Здрась-сь-сьте! Кого я вижу!! Сколько лет, сколько зим!.. Все хорошеете?! Как же, как же… Ба-а! Куда ты пропал, старый?..» Краем глаза полковник наблюдал за маневрами журналиста и невольно улыбался.
Слыша жизнерадостный гогот Андрея, было трудно поверить, что тот ненавидит приемы, пьет на них только воду и никогда ничего не ест…
Ильюхин дождался, когда Обнорский окажется рядом с Гамерником и его приятелем, и «поджался» к их группе, увидев рукопожатия и начало беседы ни о чем.
— Вот так и знал, что Обнорского здесь встречу! — воскликнул Гамерник довольно громко.
Ильюхин сделал шаг вперед, Андрей как бы машинально протянул ему руку, но полковник якобы стал искать глазами официанта и отвернулся.
— Неучтиво как-то, ваше благородие! — отреагировал на этот «демарш» Обнорский.
— А, журналист… — «очнулся» Виталий Петрович и извинительно-снисходительно похлопал Андрея по плечу.
— Вы бы меня еще голубчиком назвали! — вспыхнул Андрей.
— А что не так?
— А если я вас буду милиционером называть?! — накалял постепенно тон Обнорский и передразнил Ильюхина: — «А… милиционер…»
— Я, наверное, чего-то не понимаю… — безразлично пожал плечами полковник и постарался отвернуться.
— Вы не ответили! — повысил голос Андрей. Гамерник и губоповец смотрели на затевающийся скандал «пятикопеечными» глазами. Московский полковник аж рот приоткрыл.
Виталий Петрович резко повернулся к журналисту и медленно, почти по слогам произнес:
— Что ВАМ ответить?
— Отчего такое неуважение? — сквозь зубы прошипел Обнорский.
— А откуда такое неуважение в готовящейся статье по тройному убийству?
— Откуда вы знаете — она же еще только готовится?
— Да уж знаю… — с еле заметной брезгливостью усмехнулся Ильюхин и еще раз удивился про себя, увидев, как на щеках журналиста явственно проступают красные пятна, свидетельствующие о глубоком погружении в образ.
Андрей постарался в ответную улыбку вложить весь свой яд:"
"— А вы раскройте хоть что-нибудь, будет вам и уважение…
Так он это мерзко сказал, что Виталий Петрович почувствовал со все возрастающим удивлением, как сам заводится почти по-настоящему.
