Один из сектантов махнул рукой, показывая, чтобы все следовали за ними.
Мародёры начали поднимать пленников. Ломоть снова решил переложить свою ношу на одного из обречённых. В этот раз он выбрал Антона. Подойдя к нему, бандит хотел развязать молодому человеку руки, но Жнец остановил его:
— Ты что творишь?
— Хрен его знает, когда следующая остановка, пусть пока понесёт, — ответил коренастый мародёр и повернулся к Антону: — Когда тебя потащат, ты мешок сразу бросай, понял?
— Не дури, Ломоть! — подступил к нему Жнец.
— Хочешь, чтобы твой мешок кто-нибудь нёс, — развяжи художника и пусть тащит. А этот… Я не знаю, где Хриплый его достал, но на парне «комок» армейский и вообще на сталкера смахивает, с развязанными руками может дать деру. Не хватало нам только сейчас за ним бегать. А художник — он и в Африке художник.
Антон хотел было сказать, что нет, он вовсе не сталкер, что не сбежит, но его никто не собирался слушать. Довольный Ломоть последовал совету Жнеца и, вручая Леониду свой мешок, угрожающе пообещал:"
"— Уронишь или побежишь — шкуру спущу, понял? Художник быстро кивнул, сделал плаксивое лицо и жалобно застонал, разминая затёкшие руки.
Он даже попробовал упасть на колени и о чем-то начал просить, но бандиты быстро привели его в чувство сильными оплеухами. Антон больше не ощущал презрения к Леониду за слабость — слишком страшной была окружающая действительность. Но чужой страх и унижение вновь придали сил и породили странное желание ни за что не дойти до такого животного состояния.
Примеру находчивого бандита последовали два других мародёра, и дальше Леонид шагал нагружённый тремя вещмешками.
К ним подошёл Кожа.
— Вы чего отстали? Ломоть, опять ты воду мутишь? Хотите сами дорогу искать?
Мародёры оперативно собрались и, подгоняя пленников, направились вслед за сектантами и своим предводителем.
И снова потянулось время. Антону казалось, что они идут долгие часы, хотя ещё даже не начало смеркаться. Жажда стала невыносимой.
Он думал, что сейчас упадёт и больше не сможет встать, но когда фанатики в очередной раз остановили процессию на одной из полян, Антон словно очнулся и готов был идти дальше хоть целый день. Только было поздно. Сектанты направлялись к пленникам.
Антон почувствовал, как дикий животный ужас затапливает мозг, лишая возможности даже пошевелиться. Один из сталкеров вскочил в бессмысленной попытке бежать, но охранник отправил его на землю ударом приклада.
