— Что, что…, — ворчливо проговорил тощий мародёр, чувствуя, как тело под его руками постепенно успокаивается и затихает. — Эпилептиком оказался, мать его так!
Филин хмуро смотрел на них, а потом сказал:
— Как думаешь, оклемается? А то как бы эти, — он кивнул в сторону завершающих ритуал сектантов, — не стали вопить. Им вроде как живые нужны, а у нас уже второй дохляк намечается.
— И что делать будем? — взглянул на него Ломоть.
— Тебя, сука, отдадим! — зло ответил главарь. — Какого хрена вы навесили на него свои пожитки?!
Коренастый бандит с трудом выдернул лямки из сжатого кулака пленника.
Филин досадливо сплюнул.
— Чего сейчас-то трепыхаться? Раньше надо было мозги включать!
— Да кто мог знать? — неуверенно пожал плечами Ломоть, который после слов предводителя получался виноватым, если сектанты откажутся от сделки.
Филин нервно покусывал губы. Посмотрел на поляну — сектанты уже спрятали насытившийся кровью артефакт в контейнер и уволокли бездыханное тело жертвы за деревья. Дождавшись, когда фанатики вернутся, главарь произнёс:
— Пойду поговорю.
Как припадочный?
— Жив, но без сознания, — сообщил Кожа."
"Филин кивнул и пошёл навстречу сектантам. Их комбинезоны поблёскивали пятнами свежей крови. Предводитель мародёров и фанатики несколько минут вели переговоры, потом Филин с довольным видом направился к своим людям и негромко сказал:
— Тащите его к ним, пока не передумали! Какой-то особый ритуал проведут! Еле уговорил! Упрямые твари…, — он оскалился на подчинённых: — Кожа, что сидишь?! Тащите, мать вашу!
Бандиты приподняли все ещё слабо содрогающегося Леонида, закинули его напряжённые руки себе на плечи и потащили вслед удаляющимся фанатикам.
Филин начал поворачиваться в сторону остальных пленников и в этот момент краем глаза заметил странное движение.
Плечевые мышцы художника резко сократились, и головы бандитов сошлись с треском бильярдных шаров. Этот звук словно перелистнул страницу монотонного ритма последних часов и погнал время вскачь.
Будто в страшном сне Филин видел, как вялый и заплывший жирком художник развернулся на месте, продолжая удерживать обмякшие тела, прикрываясь ими, как щитом.
На округлом лице почти неестественно блестели жёстким взглядом, холодные глаза.
Остальные мародёры тоже не ожидали такого поворота событий. Жнец смотрел куда-то в сторону. Бугай стоял возле пленников, достав фляжку с водой, и только собирался отпить, убрав автомат за спину. Фанатики готовили место для ритуала метрах в тридцати впереди.
