И эта спина была немыслимой красоты! Его сильные плечи обтягивала белоснежная полотняная сорочка, застегнутый жилет подчеркивал стройность талии. Рукава сорочки были закатаны до локтей. Стопка наполовину вскрытой корреспонденции лежала на углу стола. Когда он с силой взрезал опечатанный конверт, то казалось, что до энергии, исходившей от него, можно было дотронуться. Ему нужно было становиться каменщиком и строить величие империи, складывая кирпичи из документов, скрепляя их раствором из чернил.
Сначала Шарлотта влезла к нему в окно.
Потом он удивил ее ночным появлением в саду. Теперь снова ее очередь.
Она отставила подсвечник в сторону и на цыпочках, затаив дыхание, двинулась по ковру так осторожно, как будто его разноцветный орнамент являлся каменным мостом над раскаленной лавой. И остановилась как раз за спинкой кожаного кресла, в котором сидел Пирс.
Потом руками закрыла ему глаза.
– Угадай кто…
Он вдруг резким движением оттолкнулся от секретера вместе с креслом и схватил ее за запястья. Неожиданно Шарлотта перевернулась в воздухе, перелетела через его плечо и оказалась у него на коленях.
Обе ее руки он держал в одной своей.
Сердце Шарлотты было готово выскочить из груди, что-то холодное, металлическое и острое дотронулось до ее горла.
Это Пирс приставил к ней нож, которым вскрывал конверты.
– Шарлотта! – воскликнул он и, отбросив импровизированное оружие, отпустил ее. Пока она пыталась отдышаться, Пирс потер лицо руками. – О господи!
Голова кружилась, она все еще слегка задыхалась после кульбита.
Ночная рубашка запуталась в ногах, волосы торчали в разные стороны. Шарлотта слабо улыбалась, как всегда в неловкие моменты.
– Ничего смешного, – заметил Пирс.
– Понимаю.
– Я мог ранить тебя. Мог…
«Убить!»
До нее впервые дошло, что же на самом деле случилось там, в переулке, когда он отбил нападение бандита.
Учитывая службу, которой Пирс посвятил себя, ему наверняка приходилось лишать людей жизни.
Мысль подействовала на нее отрезвляюще. Но, по сути, это ничем не отличало лорда Гренвилла от большинства мужчин его поколения благодаря бесконечным войнам, которые Англия вела на всех континентах.
Шарлотта сомневалась, что убийства доставляли ему большое удовольствие. Это мало кому могло нравиться.
Пирс ощупал ее руки, проверяя, не поранил ли их. Теперь, немного успокоившись, она отчетливо слышала, как сильно бьется его сердце. И чувствовала, как напряжены плечи и руки, которые обнимают ее.
– Я не пострадала, – сказала Шарлотта.
