Им требовалось время – иногда годы! – и теплые ванны, и прикосновение тела к телу. И друзья. Чтобы выслушивать, понимать и принимать.
Шарлотта внимательно изучала его лицо. Возможно ли, чтобы он ради этого добивался ее в присущей ему замкнутой, сдержанно-аристократической манере? Должно быть, так и есть, если она правильно прочла выражение его лица.
Да, подумала Шарлотта, это объясняет все. Маркиз может найти сколько угодно женщин, готовых взять его имя или разделить с ним постель. Однако ему нужен друг.
«О, Пирс!»
Сердце затопила волна нежности.
– Послушай меня. – Он обхватил ее руками и ногами. Было слышно, как бьется его сердце. – Я выбрал тебя, Шарлотта. И никогда не передумаю.
Его губы такие мягкие. Пирс легонько поцеловал уголок ее рта, потом щеки, затем шею. А потом спустился к обнаженным гладким грудям. Под водой его уже напряженное естество начало тереться об ее бедро.
Шарлотта устроилась удобнее, так, чтобы оно оказалось у нее между ног. От неожиданности они оба ахнули.
Кончиком языка Пирс поиграл с ее соском, а когда тот затвердел, взял его в рот. У нее моментально побежали мурашки.
Раздвинув бедра, она прижалась к его возбужденному естеству и подвигалась назад и вперед, ощутив при этом, с какой силой пульсировала эта твердая плоть у нее между ног. Одной рукой Пирс схватил ее за влажные волосы и, запрокинув ей голову, стал покрывать поцелуями шею.
– Ты чудо. Такая красавица!
Он приподнял ее за талию и приготовился войти в нее, но потом с сомнением посмотрел на Шарлотту.
– Тебе не будет больно?
Она покачала головой.
Стиснув зубы, Пирс сделал движение бедрами вперед и взял ее.
– Ты уверена?
– Да.
Это была беззастенчивая ложь. Шарлотте было больно, она почувствовала себя ранимой и беззащитной. Не только физически, но и душевно.
Но если он делает ей больно, пусть так и будет.
Это и ее выбор.
Они оба задвигались медленно и осторожно, чтобы не выплеснуть всю воду на пол из ванны."
"Пирс прижался к ней лбом. Неожиданно показалось, что внутри ее он стал еще больше.
Его руки словно тиски удерживали Шарлотту за талию.
Потом со стоном Пирс вышел из нее, нащупал ее руку и подвел к своему члену. Она зажала его, и он стал показывать ей, что делать. После нескольких быстрых движений Пирс разрядился.
Задыхаясь, лег на нее, а Шарлотта гладила его вздрагивающую спину.
– Ты мое счастье!
«Мое счастье…» Еще одно проявление нежности добавилось в ее коллекцию.
Сердце затрепетало.
