– Много чего знаешь, ага. Ну, говори, говори.
Молодой человек усмехнулся. Еще бы ему не знать всей этой бюрократии, когда одна из его подружек завучем в средней школе была! Срочные дела брала на дом, вечерами от компа не отрывалась, делая перерыв на поужинать и на потра… на секс в общем. Так что много чего узнал Ляшин, много к чему приобщился, и как чего делать, как что писать, в общих чертах прекрасно себе представлял.
Первым делом надо было проверить писца – чего он там понаписал?
– Эй, Мурад, ну-ка переведи-ка…
– Давай, давай, – покивал Исмаил-ага, заглядывая в отчет…
Заглянул и потянулся к валявшейся в углу палке:
– Ты что это наделал, шайтан, а?
Мальчишка испуганно округлил глаза:
– Я же только начал!
– А уже накосячил, ага!"
"Задумчиво покачав головой, Алексей хмыкнул.
Он уже немного понимал по-турецки и во многих случаях мог вполне обходиться без перевода. Правда, некоторые слова и фразы… Говорили ли турки – «накосячить», «секир-башка» – или это просто так казалось, слышалось? Бог весть.
– У тебя сколько строчек от конца страницы отступлено? – между тем продолжал придираться начальник.
– Как и всегда – три!
– А в фирмане сколько?
– Ч-четыре…
– Вот, столько же и отступай! Переписывай.
– Но мы же всегда три отступали!
– А теперь – четыре! Переписывай живо и помни: ответ всегда должен быть по прилагаемой форме. Точно, как в фирмане.
В витиеватой арабской вязи, да еще – справа налево – Алексей абсолютно не разбирался. Турки в те времена писали именно так, до реформ Кемаля Ататюрка и перехода на латиницу еще оставалось лет сто пятьдесят.
– Ты, Мурад, прочти, что написано…
– Читай, читай!
– Угу…
Написано было неправильно. Нет, не безграмотно или там лживо, а именно, что неправильно. Ну, зачем сразу вываливать, что пушки взорваны? Это можно и на потом оставить. Сначала написать все хорошее, сравнить с прошлым годами, если там хороший процент, если плохой – лучше не сравнивать. Сначала хорошее – потом – плохое. Даже не плохое, а так – отдельные недостатки, которые начальство обязательно заметит, укажет, чтоб исправили, и тем выкажет свою нужность.
Всем хорошо! У кятипов работа всегда есть и начальству приятно. Поглядит начальник на отчет – взглянет орлиным взглядом – усмехнется покровительственно, все величие свое осознавая. Скажет прихлебателям своим конторским, вот, мол, и послал же Аллах таких тупых работничков! Двух слов связать не могут, да и косячат всегда. Зато – упорные. Ну, хоть так. Пусть себе работают – других-то пока нет.
