Есть ли у него оружие, неизвестно, но опять-таки нужно до- пускать…
– Подстраховка у него будет?
– Я и тут повторю то же самое: крепко сомневаюсь, но будем допускать. Если она все же будет, она мне в хозяйстве совершенно ни к чему при любой погоде. Мне один он нужен. Так что, в случае чего, вали его подстраховку без церемоний и разговоров. Справишься ведь?
– А то, – сказал Сидорчук без капли рисовки. – Будь он даже с подстраховкой и с оружием…
Он ничуть не пижонил, просто-напросто знал свои возможности.
Только за время нашей совместной службы взял один на один четверых матерых волков – в одном случае положив предварительно подстраховку объекта в количестве двух экземпляров. И ни единой царапинки не получил. А если учесть, что служил он с тридцатого и начинал в пограничниках, то, несомненно, было еще немало успешных вязок. Серьезный был спец. Ремесло знал.
– И вот что еще… – сказал я. – Руки ты ему, конечно, свяжешь и без моих уточнений… Только непременно нужно будет еще завязать ему глаза и вставить хороший кляп.
Это необходимо. Так что подручными средствами запасись заранее. – Я подумал чуточку. – Вот и весь, собственно, инструктаж… Еще вопросы будут?
– Нет, – сказал Сидорчук. – Все ясно. Я сам потом для себя кое-что обмозгую, но это уже чисто моя забота… Все ясно, как букварь, вопросов нет. Разрешите идти?
– Иди, – сказал я.
Он встал – уже совершенно другой в чем-то человек, волкодав на тропе, – четко повернулся через левое плечо и вышел. И я сразу ощутил громадное облегчение – похоже, одной заботой меньше.
Уж если Сидорчук возьмется, Факир наш, объявись он там, будет упакован в полном соответствии с инструкциями. Даже если у него найдутся оружие и подстраховка – хотя и в то, и в другое я плохо верил, чутье работало…
Не все я помнил насчет гипнотизеров, далеко не все, но еще одно вошло в память прочно: гипнотизер – не колдун. Ни за что не сможет взять противника одним быстрым взглядом в глаза или в затылок. Чтобы подчинить себе человека, ему обязательно нужен разговор.
Завести беседу, оплести словами, вульгарно говоря, заболтать. И никак иначе. А времени на забалтывание Сидорчук ему ни за что не даст. Ну, а уж я с ним потолкую один на один без всякой опаски. Как это сказал военврач? «Вы, капитан (я тогда еще был капитаном не по игре, а по жизни), учено выражаясь, совершенно не гипнабельны. Хоть целый взвод гипнотизеров против вас выпускай». Вот и отлично…
Был еще один махонький нюанс.
