Гей! У Мазуры та натура —мертвый встанет – плясать станет…Я приложил ладони ко рту рупором и гаркнул во всю глотку:
– Сидорчук! Как лист перед травой!
– Есть! – откликнулся он громко, и слышно было, как забухали его яловые сапоги, – ну конечно, какой же старослужащий старшина будет ходить в кирзачах, где он ни служи?
Томшик на всякий случай примолк. Я ему был не командир, но лагерь-то мне подчинялся, а он, пройдоха, служил достаточно давно, чтобы хорошо разбираться в некоторых военных тонкостях… Старшина объявился очень быстро, ему и пробежать-то пришлось метров десять.
Я молча кивнул ему на свою палатку, вошел первым, сел на стульчик-раскладку, кивнул Сидорчуку на второй. Еще раз прокрутил в памяти все задуманное, спросил:
– Случайно, не пил сегодня?
– Никак нет, товарищ майор, – сказал он веско. – В лагере вы запретили, а на задание нам только вечером…
– На то задание достаточно будет сегодня одного Томшика, – усмехнулся я. – Ты мне завтра понадобишься трезвехоньким, без малейшего остаточного алкоголя в организме.
Задание будет боевое.
Он не сказал ни слова – все просек по моему тону. Подобрался весь, стал цепкий, собранный – любо-дорого смотреть. И ни единого вопроса не задал, ждал.
– Итак… – сказал я. – Я тебя давненько уж знаю… Ты, конечно, удержал в памяти ориентировку на того типа, про которого я приказывал порасспрашивать в корчме?
– Конечно, товарищ майор, – сказал он. – И словесный портрет, и все прочее. Мало ли что, вдруг будет продолжение…"
"– Именно что будет, – сказал я.
– Только нужно, чтобы это было не продолжение, а завершение. Завтра нужно его взять. У родника. Ты ведь у родника бывал. Я не знал, что срочно понадобится там работать, потому и не присматривался. Но, по-моему, там есть местечки, где ты сможешь засесть в засаду…
– Даже несколько, – спокойно кивнул старшина.
– Вот и отлично, – сказал я. – Значит, расклад… Он там появится около полудня. Значит, заранее возьмешь маскхалат (у нас на всякий случай была припасена парочка хороших, трофейных) и заранее сядешь в засаду, откуда хорошо просматривается родник.
Время сам рассчитаешь, учить тебя не надо. Когда припрется, тут же его возьмешь. Без серьезных дырок, он мне необходим для немедленного душевного разговора. Вопросы?
– Супостат? – деловито осведомился старшина.
– Нет данных, – честно признался я. – Крепко сомневаюсь, но на всякий случай и такую возможность будем допускать.
