Мне хотелось к ней дико, до боли во всем теле.
Глаза ее хотелось увидеть зеленые, губы прикусить вкусные, пятерней в волосы зарыться…
И плевать, что дальше будет.
Один раз живем, тюрьма это очень неплохо дает понять, ощутить, так сказать, ценность жизни.
И потому через полчаса после качественного траха в мозг от Васильича я уже стоял возле двери Светочкиной квартиры.
Планировал сначала секс, а потом диалог.
Не получилось.
Дверь была закрыта, телефон порадовал молчанием, не иначе, я в черном списке.
Где искать ее, я не представлял даже.
Короче говоря, расстроился, попинал уныло бордюр возле ее подъезда…
И поехал к мелкой сестренке.
Тискать Олега Гордеевича, чтоб правильный пример у человека перед глазами был. Он нормальным пацаном должен вырасти, несмотря на папашу своего каменного.
В итоге неплохо провел время с сестрой и племянником.
Ее мужик был на дежурстве, которое в их конторе даже начальство не обходит, и умотал по вызову прямо передо мной.
Счастье какое, не пришлось на рожу ментовскую пялиться лишний раз.
Так они меня заебали за последние сутки чего-то… Может, зря я вообще все это затеял с Васильичем? Сидел бы себе в мастерской, починял ведра…
Олег Гордеевич смотрел пока что расфокусировано, но палец хватал так, что хрен отцепишь.
На папашу своего похож. И на нашего с Люськой отца тоже. Последнее — прям до слез почему-то.
Отец ушел от нас внезапно, мы не успели даже понять. Вроде вот только был: стена нерушимая, поддержка капитальная… А потом — раз! И все.
Только памятник на кладбище.
Я аккуратно перекладывал мелкого на сгиб локтя, массировал животик… Слушал умиленное воркование Люськи. И думал о том, что у меня тоже вот такой мог бы быть. Максимович. С зелеными отцовскими глазами. И рыжими волосами.
Домой я уехал, не дожидаясь явления полкана.
Тем более, что Люська упомянула, что у него там какая-то жесткая жопа на работе, типа, ловят они банду каких-то везучих придурков, громящих магазинчики, ювелирки и банкоматы.
И никак не могут поймать.
Полкан из-за этого который день ходит злой. Не иначе, боится снова стать подполом.
Но мне их розыскные страсти побоку, у меня свои темы.
Люська, кстати, в этот раз даже не приставала с мастерской, Олег Гордеевич все мысли отнимал и все внимание забирал.
Отличный пацан растет, дядькина опора.
От Люськи я опять заехал к Светику, поцеловал запертую дверь, приуныл и погнал домой.
Перед сном с горя выжрал полбутылки вискаря, что валялась в шкафу, и заснул.
