В кои-то веки выбрались культурно посидеть, караоке повыть, и как на иголках сидит!
— Ну чего ты прыгаешь? Если бы что случилось, папа или мама отзвонились бы уже, — ворчу я, но Сашка только тревожно вздыхает.
Арсений Викторович сегодня изволили остаться с дедушкой и бабушкой. А еще с тетей Варей и специальной нянькой, которую папа отбирал еще за две недели до рождения внука, делая запросы по своей системе чуть ли не до столицы.
Арсюша сейчас охраняется надежней, чем Пентагон, блин!
Молока сцеженного — на месяцы вперед, памперсов — на два года, всяких нужных лекарств — вообще без счета.
Чего переживать?
Тем не менее, Сашка волнуется, глаза бегают, и про мое горе слушать вообще не желает. А раз не желает слушать и поддерживать, пусть валит!
Сама посижу!
Уже по одному этому заявлению можно понять, что рюмка текилы далеко не первая.
И не последняя!
Да!
Потому что сил нет никаких! Нервов нет никаких!
Поэтому надо срочно спеть.
— Света, ну хватит, я на два часа отпрашивалась… Витя уже звонил…
— Конечно, — кошусь на родственницу кровавым глазом, — собственник проклятый.
Все они такие. Сказать все нормально, поговорить — нихрена. Зато при каждом удобном моменте: «Аррр… Моя!»… А я — ничья! Я — своя собственная!
На этом моменте я в очередной раз плачу, а Сашка в очередной раз утешает.
И вздыхает, садясь обратно на подушки дивана, потому что уйти от меня сейчас она не может. Совестливая. Знала я, кого в напарницы для горестной пьянки выбирать.
Хотела Валю, но у него курсы английского. И симпатичный препод-носитель языка… Предатель.
А мне плохо. Мне так плохо, что хочется выть.
А если хочется выть, то что надо делать? Правильно, идти в караоке.
— Света, может, тебе еще раз с ним поговорить? — в очередной раз осторожно предлагает Сашка, — ну не верится мне, что он на такое способен… Про тюремный срок… Ну, это все в прошлом же. Я думаю, что все не так, как тебе кажется…
— Да правда, что ли? — сиплю я, потому что говорит она мне это как раз после того, как я очередную текилу хлопаю, — то есть, твой муж наврал?
— Нет, — задумчиво мотает головой Сашка, — я не думаю, что Витя что-то неправильно сказал… Но, на твоём месте, я бы выяснила все сама.
Все же он — твой брат, а Макс… Мне кажется, что он ему не нравится…
— Тоже мне, секрет, — усмехаюсь я, — он мне это прямым текстом сказал, еще тогда, в больнице.
