Утром — похмелье, кошачье говно во рту, зудеж Васильича в ухе.
Обычные будни негласника наркоконтроля.
И две пары основ юриспруденции очень в тему. Для поднятия тонуса, так сказать.
Краса я вижу после второй пары. Он не избегает моего злобного взгляда, мотает головой на выход.
Типа, пойдем побазарим.
Ну пойдем, оленек, пойдем…"
"Мы молча выходим на улицу и топаем за угол, где обычно стоят курильщики.
Там кучкуется народ, но мне на зрителей глубоко похер. Разворачиваюсь и без разговоров от души вколачиваю кулак в мерзкую рожу, на которой, кстати, еще и прежние отметины не зажили.
Крас отлетает к стене, зрители поспешно покидают зал, и мы остаёмся наедине.
— Это тебе, сука, за подставу, — я присаживаюсь на корточки перед воющим придурком, приподнимаю его за шиворот и швыряю салфетку, — рожу вытри.
— Это проверка была, — хрипит Крас, послушно вытирая кровавые сопли и садясь более менее ровно у стены.
— Да неужели? Ну чего, молодцы, как проверка?
— Нормально. Ворон чего-то не рванул тебя спасать…
— А у нас, мальчик, как у волков, каждый за себя.
Заболевших и отставших — не ждут. Если б я опять на нары загремел, то конечно, подогрели бы. А вписываться и вытаскивать, тем более, когда сам лажанул…
— И тебе нравится такая хрень?
— Хочешь что-то предложить? — я остро гляжу на него, потом перефразирую, — вернее, твой хозяин хочет что-то предложить?
— Да.
— Тогда забивай время для разговора.
— Нет… Сначала со мной…
Я встаю, сплевываю ему на модно подкатанные штанишки.
— С тобой, пидорок, я даже срать в одно поле не сяду. С хозяином разговаривать буду. Без Ворона. Скажи ему, что мне есть что предложить.
Разворачиваюсь и иду обратно в универ.
И — вот это поворот! — прямо на полпути в меня влетает рыжий мелкий ураган!
Машинально ловлю, так же машинально прижимаю к себе, с удовольствием вдыхаю сладкий аромат от волос.
Светочка, моя конфеточка…
Ну хоть что-то хорошее в моей жизни…
Очень прямые ответы на очень прямые вопросы
— Света, я тебя умоляю, хватит уже… — голос Сашки теряется в музыкальном хаосе караоке, и я удачно делаю вид, что ничего не слышу.
Пью залпом еще стопку текилы, закусываю ароматно брызнувшим на язык лаймиком.
Продирает до кончиков пальцев! Отлично! То, что надо! А теперь — повторить!
— Све-е-ета-а-а… — разочарованно тянет Сашка, поглядывая на часы в сотовом. Я только морщусь презрительно.
Такая была бедовая девчонка, такая прикольная!
Нет, превратил ее мой братишка в клушу домашнюю.
