Принесла охапку травы Гуану, заставила его лечь и устроилась, свернувшись клубочком около теплого живота своего скакуна. В свете последних язычков догорающего пламени было видно, что, хотя эта трогательная парочка и неподвижна, уши животного изредка меняют ориентацию. Что уж там где звучит, человеческий слух этого не воспринимает, но ни один шорох не остается без внимания. Охранник.
И девчонка, и ее четвероногий спутник выглядят как часть окружающего мира. Так надежно и уверенно, как сегодняшние гости, в своей прошлой жизни он чувствовал себя только в родных стенах.
Немногие современники-соотечественники выросли в своем доме, как он. Нет, скотину они не держали, и огород у них был невелик, но блага городской цивилизации присутствовали в ограниченном количестве. Электричество да почта доставлялась.
И вот неизбалованный парень оказался в этом незнакомом месте среди других, тоже попавших сюда случайно людей. Возвращался из города, когда электричку «переставило» в лес. Торможение колес, попавших с рельсов на грунт, было более чем экстренным.
К счастью, малая начальная скорость и ровное место «высадки» обеспечили равномерность замедления хода состава. Ушибы, конечно, получили многие, но тяжелых травм не было. Народу в вагонах оставалось мало, все сидели.
Неброская одежда, крепкая обувь и огромная сумка хорошо упакованной водки в сумме с нормальным для двадцатичетырехлетнего парня здоровьем и изрядной толикой здравого смысла позволили Ивану на начальном этапе путем честного обмена обзавестись лопаткой, топориком, полотном ножовки по металлу, стамеской.
Он сориентировался быстрее других, обежав окрестности места их появления здесь, сделал верные выводы и времени не терял. Ну и панику, понятное дело, сеять не стремился. Кое-что пользительное разыскалось в хозяйстве электричечных торговцев. Всего пассажиров было сотни полторы, и в одну кучу они не сбились, а как-то слегка отупело «ждали спасателей», следуя рекомендациям поездной бригады и найдя временные укрытия под ближними деревьями. Жаркий, помнится, был денек, вагоны раскалились.
Не стремился Иван сближаться с людьми. Рыбачить умел, охотиться научился. Обошел окрестности на десятки километров, осмотрел леса и языки проникающей в них степи, отыскал несколько рек, не имея понятия, то ли это загогулины одного русла, то ли ничего общего эти водные потоки между собой не имеют. А потом вернулся к месту, где остались вагоны. Спустя месяц люди тоже уже все поняли. Начинали объединяться и организовываться.
