Начало положено, вот сейчас допьем и завершим…
Наконец пришел час расставаться с Иркутском. Лыков с Азвестопуло заняли купе скорого поезда № 1. Поезд отъезжал в Москву в 10 часов 11 минут утра каждые вторник, четверг, субботу и воскресенье. Бернард Яковлевич явился на вокзал проводить их. Он снова улыбался.
— Новость сорока на хвосте принесла. Помните Мишку Глухова, иркутского Робин Гуда?
— Помним, и что?
— Когда начали мы тут мести всех подряд, Мишка сбежал. Не стал дожидаться. И вот прислал чекушку[64] моему осведу.
Он перебрался в Нижний Новгород, поселился близ Сибирской пристани и пьет там водку с землемерами.
— Почему именно с землемерами? — спросил Лыков.
— Он же был топограф.
Азвестопуло встрял со своим:
— Мишка Глухов — порядочный, я с ним лично знаком.
Главный иркутский сыщик поддакнул:
— И я рад, что Глухов сбежал. Не хотелось, честно говоря, его арестовывать.
Звякнул колокол, до отправления осталось пять минут. Аулин простился и ушел. Титулярный советник забросил на полку саквояж и глубокомысленно процитировал известную воровскую песню «Погиб я, мальчишечка»:
— Две пары портянок,Два пары котов[65],Кандалы надетыИ в Сибирь готов!
Начальник укоризненно хмыкнул:
— Что, никак не выйдешь из образа Сереги Сапера?
— А весело там было, — отозвался грек.
— Только страшно. Вдруг в этом Илимске кто-нибудь опознал бы чиновника особых поручений? Кричи не кричи, а помощь не придет… Потому — урман[66].
— Думаю, Сергей Манолович, что ты последний раз послужил «демоном», — ободрил помощника Лыков.
— Образ твой примелькался, далее уже опасно.
— Хорошо бы!
Свистнул кондуктор, потом закричал и дернул паровоз. Поползли мимо серые привокзальные строения Глазкова. Колеса прогрохотали по железному мосту через Иркут. Слева мелькнули казармы военного городка, справа скрылась за соснами Ангара. Все!
Эпилог № 1
По приезде в Петербург Лыков сразу явился к генералу Курлову. Тот принял сыщика непривычно радушно:
— Ну, Алексей Николаевич, вы молодец так молодец. Разбили в щепки номера для беглых! Годами они процветали, местное начальство закрывало на это глаза.
А вы приехали и расчихвостили."
"— Павел Григорьевич, я привез материалы Иркутского охранного отделения. Там творится черт знает что. Сибирские кавказцы создали настоящую мафию на итальянский манер. Делают, что хотят. Полиция не справляется или не хочет справляться. А жандармам запрещено соваться в уголовные дела. Прошу вас прочитать рапорт и… принять меры, что ли.
