Упсала стала частью его жизни – не только профессиональной, но и личной. В напряженный ритм Стокгольма он не вписывался и тосковал по Упсале, сам боясь себе в этом признаться.
И вот он добрался до университета. Кафедру литературоведения возглавлял Эрланд Мальм. Они со Спенсером познакомились еще в ту пору, когда оба были новоиспеченными докторантами. Дружба их никогда не связывала, однако врагами или конкурентами они тоже не являлись. Можно было сказать, что у них хорошие отношения, но не более того.
– Садись, Спенсер, – произнес Эрланд.
– Спасибо.
После прогулки пешком нога и бедро очень нуждались в отдыхе. Палку он повесил на ручку кресла."
"– Неприятно это говорить, но до меня дошла некоторая компрометирующая информация.
Компрометирующая?
– Помнишь такую Туву Эрикссон?
Спенсер задумался:
– Я был ее научным руководителем прошлой осенью, вместе с новой докторанткой Малин. Когда начал работать на полставки.
– Как ты мог бы описать ваши с Тувой отношения?
Из коридора донесся какой-то звук, и оба вспомнили, что дверь в кабинет открыта.
Эрланд поднялся и закрыл ее.
– У меня с ней не было никаких проблем. – Спенсер развел руками, надеясь, что хозяин кабинета предложит ему кофе. – Правда, она была не очень усердная студентка, так что и я, и Малин недоумевали, почему она выбрала для дипломной работы такую сложную тему. Направить ее на верный путь оказалось непросто. Насколько я помню, на последнем семинаре она не получила удовлетворительной оценки.
– Сколько раз ты с ней встречался?
– Раза два, не более.
В остальном ею занималась Малин. Мне кажется, ее это раздражало – я имею в виду Туву. Ей не хотелось иметь в качестве научного руководителя докторанта.
Палка чуть не упала, и Спенсер прислонил ее к письменному столу.
– А в чем, собственно говоря, дело?
Эрланд прокашлялся:
– Она утверждает, что в течение всей работы над дипломом ты чинил ей препятствия. Отказывался помогать, если она не…
– Если она не – что?
– Не совершит с тобой действия сексуального характера.
– Что?
Спенсер рассмеялся, а потом его охватил гнев.
– Прости, но неужели вы воспринимаете все это всерьез? Я почти не имел с ней дела. Вы беседовали с Малин?
– С Малин мы беседовали, и она, с одной стороны, поддерживает тебя. С другой – признает, что лично не присутствовала при ваших встречах с Тувой.
Эта фраза повисла в воздухе.
– Эрланд, какого черта? Девчонка явно не в себе. Я никогда не обращался плохо со своими студентками, ты это прекрасно знаешь.
