На лице Эрланда отразилось смущение.
– Да у тебя, черт подери, ребенок от твоей бывшей студентки! Многие на кафедре считают, что это, мягко говоря, странно. Я не имею в виду себя, но другие…
– Кто другие?
– Послушай, давай не будем переходить на личности, и…
– Какие другие?
– Хм… Барбара и Манне. К примеру.
– Барбара и Манне! Манне сам, черт подери, сожительствует со своей падчерицей, и к тому же…
Эрланд в досаде ударил ладонью по столу:
– Сейчас мы говорим о тебе, а не о других. Манне – неудачный пример, я беру его назад.
– Он тяжело вздохнул. – Другая студентка видела, как ты обнимал Туву.
Спенсер порылся в памяти:
– Она сказала, что у ее отца инфаркт, поэтому ей трудно сосредоточиться на учебе. Что она проводит много времени у него в больнице.
– Спенсер, ее отец умер. Он был членом городского муниципального совета и умер от лейкемии несколько лет назад.
Палка упала, Спенсер не стал ее поднимать.
– Ты уверен, что именно поэтому обнял ее тогда?
Спенсер молча смотрел на него, и Эрланд решил попробовать еще раз:
– Я хотел сказать – обнять человека не преступление, покуда ты точно знаешь, какой смысл вкладываешь в это действие.
– Она сказала, что ее отец болен. Она мне так сказала.
Эрланд заерзал на месте:
– Мы не можем этого так оставить.
Апрельское солнце заглянуло в кабинет, тени от стоящих на подоконнике цветов заплясали на полу. Скоро наступит День святой Вальборг[3], студенты уже готовятся к празднику. Пикники в парке, гонки на плотах по реке Фюрисон…
– Спенсер, ты меня слушаешь? Дело серьезное.
Лучшая подруга Тувы только что избрана председателем Комиссии по равноправию студенческого совета. Если мы не воспримем ее слова всерьез, то предстанем не в лучшем свете.
– А я?
Его сердце рвалось домой, к Фредрике.
– У тебя был трудный год, возьми отпуск за свой счет.
– Если это твое последнее слово по данному вопросу, то существует риск, что я вообще не вернусь.
– Но послушай. – Эта реплика напугала человека по другую сторону стола.
– Вся история забудется еще до окончания семестра. Таких девушек, как Тува, всегда разоблачают, если они возводят на других напраслину.
– Если возводят напраслину? – С горькой усмешкой Спенсер поднялся со стула. – Эрланд, я ожидал от тебя большего!
Заведующий кафедрой молча обошел вокруг стола и поднял палку Спенсера:
– Передавай привет Фредрике.
Не отвечая, разгневанный Спенсер покинул кабинет. Но к гневу примешивалось и беспокойство.
