Что ж теперь, до дома терпеть? – фыркает Алка. – Ты чего притихла? Замышляешь?
– Замышляю, – подтверждаю я.
– А теперь слушай сюда. Если ты собираешься ворваться, как богиня праведного возмездия, убедись, что ты выглядишь на сто пятьдесят из ста. Это первое.
Я бросаю на себя взгляд в зеркало, и оттуда на меня смотрит чудовище в распухшим красным носом и размазанной тушью, скатавшей в складки века.
Унылое зрелище.
– А второе? – кисло спрашиваю, хотя мне и первого за глаза хватает.
– А второе, им принесли счет, ты не успеешь.
– Где Анька? Сколько можно типа в туалет ходить? Никогда не думала, что она такая зассыха… – ругаюсь я, потому что близка к позорной истерике.
– Полегче, мать, – тормозит меня подруга. – Понимаю, что ты на нервах, но возьми себя в руки. Я сейчас закажу пузырь, мы расплатимся и приедем.
– Два бери. Нет, три…
– Два, – обрывает мои запросы Медведева. – Завтра на работу.
– Стерва бездушная.
– Точно. Короче, мы сейчас будем, а ты пока… не знаю, что тебе делать пока. Повой с балкона, но тихо.
На метлу не садись. Видала, у нас по городу катаются тачки с эмблемой охотников за ведьмами? Это по твою душу, так что не отсвечивай.
И отключается.
Как есть стервь.
Чтобы хоть как-то отвлечься и не наяривать девкам каждые пять минут, я, переодевшись в уютные вытянутые треники и сварганив на голове дулю, начинаю приготовления к девичнику. Намораживаю лед. Сто пудов привезут теплое вино или шампанское. Ненавижу теплый алкоголь, как раз с последней свадьбы у черта на рогах.
Кромсаю сыр, вскрываю банку с оливками и, плюнув на все, пью рассол прямо из банки.
Есть у меня такое извращение, но обычно я себя сдерживаю, потому что опухну ж к черту и утром буду, как китаец. Сейчас самое время махнуть на такие мелочи рукой.
Девки добираются до меня неожиданно быстро, несмотря на час пик.
И бесят меня тем, что выглядят, как люди, а не как брошенки.
Или я даже не брошенка? Пока еще только поматрошенка?
Принеся в квартиру холодный уличный дух, девчонки шумно раздеваются на пороге под моим полумертвым взглядом, наигранно весело поглядывая на меня.
– На-ка, – протягивает мне бутылки Медведева. – Лед есть?
– Ессно, – киваю я.
– Тогда ты молодец и заслужила бонус, – хмыкает Анька, доставая из сумки… запрещенное в нашем девичьем обществе уже лет пять.
Чипсы.
– Ведьма! – ругаюсь я, впиваясь взором в глянцевый шуршащий пакет. – Вот кого сжечь надо!
Но Анька, как работник налоговой инспекции со стажем, бесстрашна и, походу, бессмертна.
