Она уверенно несет пакет на кухню, и я иду за ней как привязанная.
– Не нуди, – отмахивается диверсантка от моих прожигающих взглядов. – Не страшнее вашего сала.
– Сало хотя бы не жареное… – сглатываю я слюну, когда Анька, перетряхнув упаковку, вскрывает ее с характерным звуком, возвещающим о грядущем потолстении жопы.
– Ян, я видела, как ты в прошлом месяце жрала яичницу на шкварках, – колет мне глаз она в ответ.
– Там соль, канцерогены, усилители вкуса, всякие вредные «е»… – пытаюсь я надавить на совесть госслужащей.
Анька демонстративно запускает руку в пакет и на глазах у потрясенной таким коварством меня достает оттуда чипсину. Повертев ее перед моим носом, она смачно ею хрустит и облизывает пальцы.
– Отрава, – с наслаждение тянет Анька. – Хочешь?
Отбираю пакет и набиваю полный рот.
Будь я проклята за это…
– Че так мало взяла? – ворчу я.
– У меня еще две упаковки, не ссы. Что я, первый раз замужем, что ли? Вы всегда у меня их съедаете. Ноете и жрете.
– Из-за тебя я отеку… – сваливаю я все на Аньку, которая судя по всему не испытывает ни капли вины.
– Не, – отзывается втекшая на кухню Медведева. – Из-за меня.
Она, как маг, достает из сумки сыр-косичку.
Как в студенчестве. Мы пили какую-то сладкую бурду, гордо называемую шампанским и закусывали именно косичкой. Так что, да, извращаюсь я давно. Знаюю в том толк. Например, могу нажраться неспелого ананаса и зажевать ананасовой жвачкой, чтоб язык вообще превратился в тряпку.
Как пить дать завтра буду опухшая.
Хер с ним, все равно некому теперь мою красоту ценить.
– Ну? – тороплю я. – Рассказывайте, звезды советской разведки.
– Она блондинка, – начинает Медведева, разливая по фужерам шампанское, и лед на дне хрусталя начинает потрескивать. В нашем ордене тридцатилеток она сестра-разливающая. Дочь профессора и кандидат наук, она умеет на глаз разлить поровну любую жидкость.
– Лет двадцать пять, красивая, стройная. Блондинка она натуральная… – сыплет соль на мои раны Анька.
– Наверно, это та самая Марго, – куксюсь я.
– Раз она такая вся шикарная, какого хрена он меня совращал? За каким лешим он притащился сегодня с букетиком?
Я мотаю головой в сторону вазы.
Девки тут же пошли искать изъяны в букете, но не нашли.
– А ты чего меня вызывала? – спрашивает Медведева, которая всегда все помнит."
"Я вкратце пересказываю сегодняшний эпический конец рабочего дня.
Подруги соглашаются, что со стороны Геры такое поведение – абсолютное скотство.
