Салли в эйфории первая выскочила из кровати и затанцевала, на ходу заплетая волосы в косички, а затем, натянув поверх платья ночную рубашку, приколола на груди, словно орден за боевые заслуги, подушечку для иголок.
Затем, в соответствии с нашим планом, компания разбрелась по своим комнатам в ожидании, когда мисс Коттон и мистер Джон отойдут ко сну. Наконец все в доме стихло, и тогда несколько белых фигур, распугивая мышей, двинулись тихо, как привидения, к комнате Салли.
У двери поставили часовую, которая в случае малейшей опасности должна была нам подать условный сигнал.
Обезопасив себя, мы принялись пировать.
Ах, как же заманчиво выглядели наши припасы при свете запретной свечи. Мы расстелили газету на кровати Салли, разложили на ней все вкусности так, чтобы в любой момент набросить на них белое покрывало. Признаюсь, ни до, ни после этого случая не получала столь сильного удовольствия от еды, хотя Салли по пути раздавила пирожки, а в комнате было душно и жарко, как в печке. Не хочу подавать вам дурной пример, но все-таки ради истины признаюсь: все мы тогда без зазрения совести от души веселились.
Салли с набитым ртом шутила и хохотала, и мы уже жизнерадостно приступали к торту, когда услышали громкое царапанье крысы.
– Сигнал! Летим! Бежим! Прячемся! Только не смейтесь! – вскричали мы нестройным хором.
Мы кинулись по своим комнатам с припасами в руках, продолжая жевать на ходу. Наступила продолжительная пауза. Скрежет продолжался, однако больше ничего не происходило. Выждав какое-то время, я отправилась проверить, в чем дело.
Мэри, поставленная на часах, мирно подремывала.
– Даже не думала подавать никаких сигналов. Это была настоящая крыса, – сонным голосом объяснила она. – Давайте, снимайте меня с дежурства, а то мне уже надоело, – естественно, ей тоже не терпелось принять участие в пире.
Я поспешила с хорошими новостями к подругам. Все моментально вернулись в комнату Салли, праздник продолжился. Еда, правда, пострадала, после того как Салли, испуганная сигналом тревоги, улеглась на нее сверху.
Но приплюснутый торт нас не обескуражил, и мы ели его с удовольствием.
– Ну, а теперь орехи, – я ощупью потянулась за ними, когда с тортом было покончено.
– Там миндаль и арахис, можно прямо зубами разгрызать скорлупу, – пояснила Салли. – Только смотри пакет не переверни, – предостерегла она меня.
– Не учи ученую, – я уверенно подняла пакет в воздух, увы, не той стороной.
Орехи брызнули из него проливным дождем и покатились по дощатому полу.
