Расскажи нам, пожалуйста, – Фанни была крайне заинтригована видом бабушки.
– Курьезнейшая история, – покивала та. – Рада, что это письмо мне о ней напомнило. Вам совсем не мешает ее послушать. Это случилось очень давно, – вдохновенно начала она. – Учителя тогда были гораздо строже, чем ваши. Нам, девочкам из пансиона мисс Коттон, категорически запрещалось жечь свет после десяти вечера, а о том, чтобы выйти на улицу без сопровождения взрослых, и вовсе речи не шло. Девочки должны были с утра до вечера вести себя безукоризненно.
Ни малейшей шалости, никаких шумных игр. Разве могли такое выдержать десять жизнерадостных учениц? Мы сдерживались из последних сил под присмотром учителей, но стоило нам остаться одним, как мы тут же давали выход своей кипучей энергии.
По вечерам, после занятий, мисс Коттон и ее брат мистер Джон уходили в гостиную, а нас, учениц, отправляли спать на второй этаж. Мистер Джон плохо слышал, а мисс Коттон плохо видела. Это играло нам на руку, когда мы задумывали какие-нибудь проделки, но, как вы сейчас узнаете, не всегда.
Однажды, измученные целой неделей примерного поведения, мы замыслили крайне заманчивый план, для осуществления которого нужно было выйти на улицу. Но как, если мы были заперты? Мы решили спустить из окна на веревке щуплую, ловкую и хитрую Салли, и она доставит нам все, что требуется. А требовались нам орехи, конфеты, торт, фрукты, пирог и свеча. Мы решили устроить настоящий пир, сложив карманные деньги.
Соберемся в комнате Салли, решили мы, плотно занавесим окно, зажжем свечу, все вкусности разложим у нее на кровати и прекрасно проведем время.
Вечером наша компания, едва дождавшись восьми часов вечера, прикинулась вдруг ужасно усталой и была отправлена спать в свои комнаты. Остальные девочки добродетельно шили, слушая, как мисс Коттон вслух читает «Священные драмы» Ханны Мор, что вгоняло в сон куда лучше любого снотворного. Едва мы поднялись наверх, я – одна из главных, признаюсь вам честно, зачинщиц нашей проделки – обвязала длинную веревку вокруг тонкой талии нашей Салли.
Дом, где мы находились, представлял собой одну из тех старинных конструкций, задняя часть которых гораздо ниже фасада, и окно туалета нас устраивало как нельзя лучше, потому что располагалось невысоко от земли. Стоял летний вечер. На улице еще было достаточно светло, но мы по этому поводу не слишком-то волновались.
